Беспредел в благородном семействе

– Хотя все летоисчисление нашей эпохи идет от Рождества Христова, но само Рождество мы, православные, празднуем уже после Нового года. Неувязочка.

– До большевиков такого безобразия в стране не было. Все шло как полагалось, сначала Рождество, а следом за ним уже и Новый год.

– А теперь что?

Были и такие, кто предлагал вовсе вернуться к старинному празднованию Нового года в конце марта.

– Как наши предки праздновали, так и нам надо делать. И нечего тут умничать, предки мудрей нас с вами были. Мы последние триста с лишним лет по воле Романовых все на Запад смотрим, а про свои традиции и праздники забываем.

За то и страдаем.

– Народ, который не знает своих корней, все равно что дерево сухое. Ни цвести, ни плодоносить оно не может.

– Своим умом жить нужно, свою историю чтить, а не на Запад коситься.

Откуда пошли в «Дубочках» эти разговоры, сказать точно никто не брался.

Но, несмотря на позицию меньшинства, большинство людей в «Дубочках» все же желало праздновать Новый год вместе со всем остальным миром – в ночь с тридцать первого декабря на первое января, если считать по новому стилю.

И Василий Петрович с Аленой и гостями не были исключением. Они привыкли к тому, что тридцать первого декабря в доме пахнет мандаринами, еловой хвоей, что на столе стоит салат оливье, а в бокалах пузырится шампанское. Значит, один год прожит, другой начинается, все идет своим чередом по заведенному порядку. Взять и в одночасье изменить уклад своей жизни, даже по настоятельному требованию отца Андрея, они не могли.

И все же некоторую уступку они ему сделали. Если в прежние годы праздник отмечался очень широко и публично, с приглашенными музыкантами, артистами и певцами, то теперь число гостей ограничилось лишь близкими друзьями. А для прочих обитателей «Дубочков» хотя и поставили елку, но никаких специальных увеселительных мероприятий проводить опять же не планировали.

Единственное, Василий Петрович распорядился открыть на эту ночь как свой гараж, так и конюшни, для всех желающих покататься с ветерком были созданы все условия.

Был также открыт каток, выдавались коньки. Да и самодеятельные артисты из самих «Дубочков» могли затянуть на свежем воздухе народные песни, благо знали их превеликое множество. Но все это был совсем не тот размах, что раньше. И Василий Петрович полагал, что сделал для установления мира между собой и отцом Андреем достаточно.

Что об этом думал сам отец Андрей, сказать было сложно.