Бонус для монсеньора

А на прямой вопрос о детях старушка лишь вздохнула и сказала, что Светка с этим делом чтой-то не торопится.

– Больная она, не иначе, – в завершение беседы сказала старушка. – Вот беда. Бесплодную бабу в жены взял. И за что такое невезение? Хоть бы развелся, другую взял, чтобы потомством оделила.

И, видимо, сочтя, что теперь девушки достаточно введены в курс дела или по иным каким-то соображениям, но продиктовала им адрес своего внука.

– Квартира там новая, – заявила она напоследок. – Годика три назад Ванечка ее купил.

Да вы съездите, сами посмотрите. С Ванечкой познакомитесь. А мальчик он у меня хороший. Добрый такой. Работящий. И вина не пьет. И самогона в рот не берет. Разве что после баньки. Так то не грех, то мужчине только на пользу.

Выйдя от старушки, подруги весело переглянулись.

– А бабушка дурочкой только прикидывается, – хихикнула Леся. – А как дело о правнуках зашло, сразу смекнула нас к своему внуку направить.

– Думаешь, рассчитывает, что он в кого-то из нас влюбится и бросит свою Светку?

– А как же? Да у нее на лице было написано: вот посмотрят они друг на друга, познакомятся, а там, глядишь, и дети у моего Ванечки от этих девок пойдут.

Кира покачала головой.

– Только, похоже, Иван Алексеевич уже давно себе на стороне семью завел. С детьми.

– От этой Марины?

– Ну, да.

– О, как! – воскликнула Леся. – Тебя ревнует, а сама мужика у законной жены увела!

– Так всегда и бывает. Кто сам на горячее польстится, тому потом даже на мороженое дуть приходится.

И подруги отправились к неизвестной им пока что Свете, уже заочно сочувствуя женщине. Мало того что муж от нее гуляет и завел себе семью на стороне, так еще и выбрал себе не тихую порядочную женщину, а какую-то дуру припадочную.

Однако женщина, открывшая подругам дверь, меньше всего нуждалась в том, чтобы ее жалели. Это была не просто женщина, а настоящая холеная самка. Больше всего она напоминала породистую персидскую кошку, приготовленную для выставки.

На ней был роскошный шелковый халат, расшитый причудливыми узорами. Длинные густые волосы стекали до лопаток шикарной волной. А мягкая кожа лица будто бы светилась изнутри. На вид ей было лет двадцать семь, но могло быть и все тридцать пять. Она явно тратила много времени, чтобы так потрясающе выглядеть.

– Да, я – Светлана!

Произнесено это было с такой гордостью, что подруги сразу поняли: эта особа знает себе цену.