Брачная ночь в музее

Полотно, на котором изображена битва между соединенными русско-австрийскими силами и силами Османской империи, сильно повреждено водой и временем. Оно нуждается в реставрации. Но при этом художественная его ценность незначительна, поэтому художественный фонд выделять деньги на реставрацию не торопился. Тем не менее картина имеет прямое отношение к событиям жизни фельдмаршала. И поэтому Иван Петрович распорядился пока что поместить полотно в своем в кабинете в надежде на то, что кто-нибудь из меценатов увидит его и выделит деньги на реставрацию.

Было это то ли десять, то ли пятнадцать лет тому назад. Щедрый меценат так и не нашелся, а полотно до сих пор стоит там, где его и поставили, вследствие его монументальности найти для него помещение и транспортировать его туда было затруднительно.

– И оно закрывает собой дверь!

Михаил сбегал и вернулся с новостями:

– Сама дверь открыта! Через нее из кабинета директора можно сразу попасть на лестницу.

– Через ту дверь и скрылся убийца.

Инна Карловна кивнула:

– Полагаю, что именно так он и поступил.

Другого выхода из кабинета Ивана Петровича, насколько мне известно, нету.

– Значит, его там и впрямь нету, – торопливо воскликнул Дюша, подобострастно заглядывающий начальнице в глаза. – Чтобы вы, Инна Карловна, да что-нибудь не знали у нас в музее, быть того не может! Глеб Михайлович, а что вы думаете по поводу убийства? Вы же у нас замечательный логик, если кому и под силу раскрыть преступление, то это лишь вам!

На губах у Инны Карловны появилась снисходительная улыбка.

Она все знала, все понимала, и сейчас было ее время. Смерть Вени начисто спутала все карты вчерашних заговорщиков. Не будет у них нового директора. А если и будет, то совсем не тот, на которого они сделали ставку. И совсем необязательно, что новый директор захочет проводить замену старой гвардии. Очень может статься, что уйти придется как раз тем, кто помоложе, кто не сделал серьезной научной карьеры и кто не имеет таких заслуг перед музеем.

Неожиданно Ксюшу кинуло в жар. Она прямо вспотела, потому что внезапно подумала о тех людях, кому могла быть выгодна смерть Вени. А кому она была выгодна? А выгодна она была в первую очередь Инне Карловне и ее сторонникам. То есть тем старичкам, от кого новый директор так откровенно хотел избавиться. И значит, кто-то из них мог завладеть турецкой саблей, пройти незаметно в кабинет директора и стукнуть сабелькой прямо по крашеной Вениной головенке.