Босиком по стразам. Жертвы веселой вдовушки

– Но она лжет! Я уверена в этом!

Мигель прищурился:

– И как это доказать? Если Джоан не хочет с вами говорить, то Славу вы тем более не разговорите.

– Но есть еще третье лицо – сама Розалия.

– Судя по тому, как она прогнала Славу, вряд ли старуха будет с вами откровенна.

– Слава погиб. Это может стать ключиком к сердцу старухи.

И, решительно взглянув шоферу в глаза, Кира произнесла:

– Мигель, ты нам нужен. Ты ведь понимаешь язык индейцев?

– Я сам индеец-кечуа, – с гордостью сообщил им Мигель.

 – Конечно, я знаю наш язык.

– Отлично. Тогда ты будешь для нас переводить.

– Вы хотите, чтобы я поехал с вами к дому бабушки Бо-Бо?

– Да. И поговорил бы там с ее поварихой.

Мигель раздумывал недолго.

– Я согласен! – пылко воскликнул он. – Прекрасные дамы нуждаются в моей помощи – мой долг помочь им! Бог сотворил мужчину для того, чтобы он заботился и опекал слабых женщин. Я с вами!

На сей раз друзья подкатили к дому бабушки Бо-Бо уже затемно. Окна дома целительницы приветливо светились.

Возле дома сидели какие-то мужчины, ведя между собой неторопливую беседу. Женщин среди них не было. Как и во всем остальном мире, женщины предпочитали отдыхать в кухне или делая уборку дома, пока их мужчины решали глобальные мировые проблемы, сидя вот так с кальяном, за чашечкой кофе или как тут, потягивая мате из калебасов.

Мигель что-то сказал мужчинам, и те, прежде настороженные, мигом заулыбались.

– Мы можем войти в дом, – произнес Мигель, повернувшись к подругам.

 – Тетушка Розалия на кухне, хлопочет об ужине.

Сейчас, когда до заветной цели было рукой подать, подруги как-то оробели. Кира вспомнила, какой грозной выглядела старуха, прогоняя из кухни Славу. Лесе передалась неуверенность ее подруги. И обе девушки замерли на пороге дома.

– Ну что же вы? – обернулся к ним Мигель, который, казалось, не испытывал никаких сомнений. – Боитесь?

– Не по себе как-то.

– Чего бояться? Не съест же она нас.

– Она сегодня была такая сердитая, ты бы ее видел.

– Зачем мне это видеть? Моя собственная матушка, когда ругает меня, готова разбить о мою голову всю посуду, какая есть в доме. Уж вы мне поверьте, я отлично представляю, что такое разгневанная старая женщина.

– И ты не боишься?

– После тумаков моей матушки? Нет, не боюсь.

Похоже, этот Мигель еще тот проказник. Недаром его мама учит своего взрослого сына ударами по его непослушной голове.

Но Мигель уже направился в глубь дома.