Царевна золотой горы

Ну да, записку подняло порывом ветра, когда Борис крутил свою партнершу в ритме вальса.

После этого Мариша еще раз придирчиво изучила записку, покрутив у себя перед носом. Она даже обнюхала ее и немножко покусала, но не нашла на ней никаких свидетельств того, что записка написана кем-то конкретным и ей хорошо знакомым.

«И что же мне делать теперь? Сказать мужу?»

Но по той же причине, по какой Мариша не хотела говорить мужу про Бориса, она не хотела сообщать и про записку. Если бы сказала, пришлось бы давать пояснения.

Правда выплыла бы потихоньку наружу, и она совершенно отравила бы Смайлу весь дальнейший отдых.

«Буду молчать! – мужественно решила Мариша. – Молчать и наблюдать!»

И, приняв это судьбоносное решение, она наконец вернулась к мужу, который с явным нетерпением дожидался ее за столиком. Совершая обратный путь, Мариша краем глаза заметила, что столик Бориса и его мадам пуст. В ведерке печально таял лед. А недопитая бутылка шампанского так и стояла в растаявшей лужице, жалкая и никому не нужная.

– А где эти… танцоры? – спросила Мариша у мужа.

– Бабуле после танца стало дурно. Не в ее годы выделывать такие па!

– Дурно? – вырвалось у Мариши. – Она умерла?

– Типун тебе на язык! – едва не подавился Смайл. – Только покойницы нам на теплоходе не хватало! Нет, конечно! Просто подурнело бабуле. Но ушла она своими ногами.

Своими ногами – это еще ровным счетом ничего не значит. Теперь Мариша преисполнилась уверенности, что подруга Бориса и есть та самая жертва, которая послала ей записку с мольбой о помощи.

Недаром Борис всегда казался Марише личностью скользкой и подозрительной. Ну, согласитесь, какой нормальный, честный и порядочный человек станет нарочно напускать на себя туману и на все вполне естественные вопросы о его работе, детстве и прошлой личной жизни станет отделываться загадочным молчанием?

– Так вот чем он зарабатывал себе на жизнь! – пробормотала Мариша себе под нос. – Гробил бабулек и присваивал себе их состояние.

А потом прогуливал его с молодыми и красивыми. Неудивительно, что он не хотел мне рассказывать ничего о своей работе!

– Кто не хотел тебе рассказывать? О чем ты?

Оказывается, Мариша слишком увлеклась, строя свои предположения вслух. И последние две фразы произнесла громче, чем намеревалась. И теперь Смайл смотрел на нее настороженным взглядом, явно почуяв недоброе.

– О ком ты?

– Так, ерунда! Не обращай внимания.