Челюсти судьбы

Лицо его было испачкано чем-то красным, кетчупом или засохшей кровью, перепутанные волосы закрывали его, мешая рассмотреть черты покойника. Но сразу же бросалось в глаза, что одет он в дорогие шмотки. На нем была кожаная куртка, дорогие джинсы и очень хорошего качества ботинки.

Правда, вся одежда была перепачкана в крови, которая натекла из ран на теле мужчины.

– Это твой? – спросили у Киры. – Твой жених?

– Не… не знаю. Лица не вижу.

– Покажите ей лицо!

Покойника очистили от налипших на него гранатовых кожурок и показали Кире.

– Ах, нет! – с облегчением воскликнула Кира. – Это не он! Это совсем другой человек!

– Как не он? – изумились вокруг. – Точно не он?

– Нет, нет! Это не Густав!

– А кто же?

– Я его не знаю.

Леся подергала Киру за рукав и вполголоса предположила:

– Возможно, это Рик?

– Нет. Рик моложе Густава. А этот тип выглядит на все пятьдесят.

И действительно, покойный был уже далеко не юнцом. Лет сорок пять, а то и все пятьдесят.

– Однако это странно, – пробормотала Леся. – Если наших тут нет, то откуда взялся этот?

– Я не знаю.

Эту фразу Кире пришлось повторять еще много раз в течение двух ближайших часов. Сначала всем своим добровольным помощникам. А потом и ментам, которые прибыли к месту обнаружения страшной находки. Что же, правозащитники могли быть довольны. Как они и ожидали, менты немедленно распорядились закрыть свалку, пока что временно, до особых распоряжений.

Но это был единственный плюс, который получился из всей этой истории. Все остальные были сплошные минусы. Подруг немедленно доставили в местное отделение милиции, где принялись допытываться, откуда у них взялась такая интересная информация о появлении на свалке свежего трупа убитого мужчины. И откуда они так точно знали, где и в какой части свалки искать покойника.

– Мы же вам объясняли, нам мусорщики показали!

– Что, прямо так и ткнули в кучу, где труп засыпали?

– Да, прямо так.

– А с чего вы взяли, что на свалке вообще имеется труп?

– Мы же вам уже говорили, что мы просто предположили.

– А почему именно на данной свалке? Почему не на какой-нибудь другой? Или в подвале? Или в подземном переходе? Или в мусорных бачках города?

И что было делать подругам? Не хотелось им признаваться в причастности к этому таинственному преступлению, но делать было нечего.