Чудище в шляпке

И помогают ему в этом далеко не самые чистоплотные люди, и именно этим людям и был поручен нынче поиск девчонки.

Когда Босс сказал, что Древоточец и его люди поступают в распоряжение Глеба, последний не стал обольщаться. Люди Древоточца слушались лишь самого Древоточца, и потому управлять ими кому-то, кроме самого Древоточца, было затруднительно. И все же Древоточец был фигурой серьезной и опасной, а потому услуги свои требовал оплачивать по самому высокому тарифу. Привлекать его для поисков какой-то девчонки было не только неразумно, но еще и расточительно.

И все же Босс пошел на это. Зачем?

Узнав о том, что к поискам присоединился этот неприятный тип, Глеб решил, что должен опередить Древоточца, найти и сначала лично пообщаться с девочкой, а потом уже доставить ее к Боссу. Было что-то в этой девице загадочное, что заставляло сердце его Босса биться чаще. И, увы, отнюдь не любовное томление было тому причиной, а что-то куда более важное. Поэтому Глеб был твердо уверен: он не должен позволить Древоточцу добраться до девчонки первым.

Если Древоточец победит, то Глебу грозит очередной выговор от Босса. А от расположения Босса зависит денежное вознаграждение и еще много разных жизненных благ.

Ох уж этот Древоточец! Глеба неизменно перекашивало, когда он вспоминал об этом человеке. Древоточцем его не прозвали, это была его собственная фамилия в паспорте. Если бы Глеб своими глазами не видел документ, он и тогда бы не мог подумать, что лучшего прозвища для этого типа не сыскать. Невысокий, с несоразмерно длинными руками и кривыми ногами, он был уродлив.

Надбровные дуги у него на лице сильно выдавались вперед, а под ними прятались мешочки с маленькими, как бы подслеповатыми глазками, которые тем не менее служили своему хозяину верой и правдой и отлично все видели.

Древоточец обладал не только огромной физической силой, но и редкостным усердием и упорством в работе и, казалось, не отдыхал никогда. Если ему поручали какое-то задание, то он не успокаивался до тех пор, пока не выполнял приказ.

Большим умом он не блистал, но зато отличался какой-то феноменальной, просто нечеловеческой жестокостью. Это была жестокость даже не человека или животного, а насекомого. Тарантул ведь не думает о том, что поступает жестоко, когда поедает другого тарантула. Просто он голоден и этот свой голод должен утолить любой ценой. Этим качеством Древоточец сумел внушить такой страх своим подчиненным, что те слушались его беспрекословно. Его одного и никого другого.