Цветочное алиби. На шпильках по джунглям

– Конечно, я знаю, кто убил нашу Риночку! – заявила она, едва Мариша успела поведать ей о цели своего визита. – Тут и думать нечего! Любовник ее порешил!

– У Рины был любовник?

– А чего же? Женщина она была молодая, из себя видная. Опять же, мужское внимание в любом возрасте приятно.

– Но у Рины был чудесный муж.

– Муж! Муж-то у нее недавно появился. Меньше года прошло, как она с Толиком завелась. А с любовником со своим она, почитай, уже лет пять хороводится.

– Пять лет! Но это же огромный срок!

– А то нет!

– И как же любовник допустил, чтоб Рина вышла замуж? Да не за него, а за другого мужчину?

– Чего не знаю, о том и говорить не буду! – вздохнула баба Ганя.

 – А только так уж получилось. Рина с этим Колькой долго хороводилась. Потом вдруг замуж за Толика выскочила. А через пару месяцев после их свадьбы выхожу я из ресторана, а она снова с этим Колькой милуется. Я так и застыла на месте.

– Они не ссорились?

– Не-а! Говорю же, миловались они. Во всяком случае, в тот момент точно миловались.

– Так почему же вы обвиняете этого человека в убийстве Рины?

– А потому! Потому что у Кольки этого семь пятниц на неделе! И настроение чуть ли не каждую минуту меняется. То он ласковый, словно ручной зверек, а через секунду уже рычит и все вокруг громит. Сколько раз он у нас в ресторане погромы устраивал! Да какие! Со стрельбой, мебель ломал, стекла бил! И все ему с рук сходило!

– Как же это? Почему?

– Потому что денег у него куры не клюют.

Он на следующий же день и мебель новую в ресторан, и стекла витражные, и пострадавшим в больницу фрукты, соки и пухлые конвертики. Вот и все у него снова шито и крыто. Понятно?

– И Рина терпела возле себя такого непредсказуемого человека?

– Боялась она его, – вздохнула посудомойка. – Любила тоже. Но боялась все-таки больше. Колька ведь у нас не просто так – бизнесмен. Он раньше бандитом был. Руки у него по локоть в крови. И что прежде наворовал да награбил, теперь в дело пустил.

Чистеньким якобы сделался. Да только ведь натуру, ее добела все равно не отмоешь, сколько душистого мыла ни изводи. Как был наш Колька черным кобелем, так им в душе и остался. Несмотря на все свои деньги!

– И вы думаете, что это он убил Рину?

– Да, не стало промеж них в последнее время согласия. Все ругались больше. А про то, чтобы миловаться, и думать забыли. Так что, – вздохнула баба Ганя, – может быть, и он руку приложил.