Дзэн-баттл: Ум vs Счастье

Скорее всего (с учетом специфического характера наших утверждений), сказанное либо еще не вполне понятно вам, либо вы изначально не согласны с нашими словами, не веря в само предположение о возможности принесения кого-либо в жертву в условиях цивилизованной жизни.

А теперь раскроем смысл приведенных утверждений, что немного снизит накал вашего возможного неприятия наших слов и сделает их более понятными.

По нашему мнению, основой идеи «бескровного жертвоприношения», которую воплощают множество людей, является убеждение немалой части человечества в неизбежности страданий, которые должны быть неотъемлемой частью жизни человека.

При этом не столь важно, подразумевает ли адепт такого взгляда на жизнь возможность избавления от этих страданий, считает ли он прохождение через страдания обязательным условием некоего духовного очищения (в отличие от вашего покорного слуги, считающего страдания ненужными, необязательными и, как правило, разрушительными для человека).

А коль скоро страдания неизбежны, как полагает типичный человек, коль скоро они приносят боль, так, решает он, почему бы (явно или исподволь) не спровоцировать чужие страдания? Почему бы не вызвать боль у кого-то, кто оказался рядом, – в момент, когда, скажем, возникло некое желание, исполнение которого и может потребовать жертвоприношения. И провоцирует такой жрец-самоучка или истерику, или гнев, или уныние, в глубине души полагая, что переживание этих страданий другим человеком и будет своего рода человеческой жертвой – вовсе не символической, поскольку реальные страдания и боль, вызванная ими, будет реально иметь место в жизни «принесенного» в жертву человека.

И сколько света порой струится из глаз такого фокусника, который одним щелчком пальцев доводит до истерики своего визави! Это удается особенно хорошо, если его мишенью является родной, близкий или знакомый человек, которого он знает, как облупленного, и которого может довести до истерики или исступления одним только жестом, словом или взглядом.

Да и почему бы глазам «жреца» не светиться: ведь он уверен, что делает это во благо, а потому хорошим приложением к азарту охотника до чужих страданий добавляется еще и глубокое удовлетворение от содеянного – при полном восхищении собой.