Дайвинг для крокодила

Дожил до глубокой старости. И помер в собственной постели в окружении детей и внуков. Обрыдались, верно, бедненькие, от радости. Уж и не чаяли, что избавятся от мерзкого старикашки.

И баба Клава покачала головой.

– А ваша-то подруга замужем за ним или как?

– Да.

– Официально?

– Да.

– Ой, беда! Вот дядя Артем тоже на всех своих бабах официально женился. Они-то сначала радовались, думали, счастье им привалило. Мужик-то он из себя видный был. И в руках себя до поры до времени умел держать.

Это уж он их после регистрации лупить начинал.

– Лупить?

– Ага. Когда в своем праве себя чувствовал, так и начинал их уму-разуму учить. И до того в раж входил, что ребра бывало ломал. А уж синяков у них без счета было.

– Думаете, и Федор бьет Нинусика?

– Достается ей от него на орехи. А если нет еще, то скоро все начнется. Это уж точно. Видали, как он на меня попер? Немалая практика в этом деле у человека чувствуется!

Слова бабы Клавы окончательно подкосили подруг. Ну и положение, хуже не придумаешь.

Нинусик вышла замуж за человека, который если ее еще и не бьет, то в скором времени начнет. А из их колодца, из которого они вчера весь день брали воду и воду эту пили, совсем недавно извлекли труп хозяина дома. А теперь две его наследницы не могут поделить оставшееся после него имущество. И одна из них поселилась в нем, нимало не смущаясь, что подруги заплатили большую сумму денег как раз за то, чтобы не иметь в доме никого постороннего.

– Впрочем, если уж выбирать из двух зол, то я бы предпочла бабу Клаву, а не Федора.

Кира тоже так думала. Федор вел себя отвратительно. Он ругался, орал на весь дом и требовал омлет из свежих яиц.

– Но молоко чтобы было парное. Мне с моей травмой нужно много кальция!

– Свечу тебе в жопу! – ругнулась баба Клава, услышав это. – Да не от геморроя, а обычную парафиновую, только потолще!

– Хочу омлет! И молока!

– Ох, девки, – вздохнула баба Клава. – Бегите ему за молоком. Ведь не успокоится, гад!

Кира отправилась за яйцами в магазин.

Леся через садоводство к остановке, где летом сельские жительницы привозили творог, молоко и сметану от собственных коров. А баба Клава пошла в аптеку, где собиралась купить каких-то таблеток и потихоньку скормить их Федору.

– Я старая – мне продадут. И мы с вами ему потихоньку в омлет и замешаем. Пусть поспит. Сам отдохнет и нам передых даст.

И все три заговорщицы разошлись в разные стороны.