Диета с неприятностями

Трудно было сделать только первые движения, потом Фима расходилась, размялась и почувствовала, что не так все и плохо.

В голове возникла даже мысль о том, что можно было бы перекусить, благо еды у нее в рюкзаке должно было оставаться еще достаточно.

– Разве что ее нашли и всю съели…

При мысли о том, что Максим должен был вчера понять, что весь день тащил чужой рюкзак, Фима покраснела. Но потом она решила все отрицать. В конце концов, если Максим не сообразил, что тащит не свой рюкзак, то ей-то откуда это было знать? Она в туристических тонкостях вообще ничего не понимает.

Может, это нормально, что в городе рюкзак кажется тяжелее, чем на природе. Ведь в конце пути он снова поменял свой вес, сделавшись неподъемным. Значит, такие колебания веса для загородного путешествия – это нормально.

– Тут и воздух-то какой, прямо хоть ножом его режь и на хлеб намазывай.

Есть захотелось еще сильней. В желудке прямо заурчало.

– Ничего, родненький, потерпи, сейчас пожрем.

Фима снова вернулась в их с Аней палатку.

Нет, там по-прежнему стоял только рюкзак Макса, а ее не было видно. Это показалось девушке странным. Если обман вскрылся, то рюкзаки должны были совершить обратную смену владельцев, но этого не произошло.

– Я еще могу понять, если он не хочет возвращать мне мой, но почему он свой-то не забрал?

Пока Фима шуршала по палатке, проснулась Аня.

Она потянулась, сладко зевнула и спросила:

– Мы тебе не сильно вчера мешали своим пением? Честно, я пыталась ребятам сказать, что хорош уже песни горланить, что ты спишь и мы тебя разбудим, но разве им что-нибудь втолкуешь! Особенно этим братцам-акробатцам Беляковым.

Вот уж неугомонные клоуны!

– Вы мне совершенно не мешали. Я спала словно младенец.

– Правда! – обрадовалась Аня. – Ой, а мы так здорово посидели у костра! Выпили прилично. Разошлись, когда уже совсем темно было.

– Скажи, а где мой рюкзак?

– Ты чего? Вот же он!

Фима ничего ей не ответила, она была растеряна.

Получается, что Максим так и не обнаружил подмены? Но тут живот у Фимы издал такой громкий и протестующий вопль, что его даже Аня услышала.

– Проголодалась? – улыбнулась она. – Погоди, сейчас все проснутся, чай пить будем. Булочек или бисквитов не обещаю, но сухари и сушки еще остались.

Нет уж! Фима хотела назад свои бутерброды с сыром. Небось сыр за день на жаре успел основательно дозреть и приобрести необходимый пикантный аромат.