Циклоп в корсете

Слышь, а Мишане вроде бы лучше?

– Где там лучше! – махнул рукой собеседник. – Растение. Подключен к нескольким аппаратам, врачи говорят, что надежд на поправку все меньше и меньше. Что-то у него там усыхает, что-то атрофируется. В общем, нормальным ему не быть никогда и для него лучше умереть и не маяться.

– А баба его?

– Сбежала.

– Облом на обломе. Без ее подписи нам ничего не сделать, – растерянно сказал парень, забыв на минуту о том, что он крутой. – И Мишаня коньки отбрасывать не хочет. Как быть? Во дела! Казалось бы, за бабки все можно купить, а тут такая глупость.

Слушай, а что, если нам к нему съездить?

Собеседники многозначительно переглянулись, и хозяин «десятки» завел мотор.

– А твоя тачка где? – осведомился он.

– Ребята на ней.

«Десятка» двинулась по улице Комсомола, в машине повисло молчание. Каждый думал о своем и не торопился делиться с партнером своими соображениями. Дело, которое они задумали, не терпело болтовни.

Все утро и день у нас удались на славу, довольно скоро мы научили Стрелку, что Маришины тапочки и старый резиновый сапог – это не одно и то же.

В первом случае она получала кусок мяса, а во втором ничего не получала, кроме сообщения о том, что она на редкость тупая псина. Ближе к вечеру второго дня Стрелка ошибалась всего один раз из десяти, и мы сочли, что это вполне приемлемый результат, особенно если Мариша спрячет куда-нибудь подальше и повыше старые резиновые сапоги. Пришло время отправляться в путь.

Вчера и позавчера мы не ездили по нашим клиентам, так как залечивали моральную травму, нанесенную нам несознательным мужиком, обвинившим нас в мошенничестве.

Да и погода была на редкость мерзкая. Мне и сегодня ехать не хотелось, но тут уж Мариша у меня на поводу, как это было вчера, идти отказалась.

– Ты только подумай, как переживает наш шофер, что с ним ничего не происходит, – втолковывала мне Мариша, садясь в машину. – Ведь ни одной неприятности, а обещано было целое море.

– Ты всех за каких-то идиотов держишь, – ворчливо пробормотала я.

В машине было холодно, за окном шел дождь, а тьма такая, что думалось только о теплой постельке, хотя часы показывали только начало пятого. Сидеть бы сейчас в теплом гнездышке, готовясь ко сну, пить горячее какао или что-нибудь другое, но тоже горячее, и не знать ни про каких шоферов, их подлых начальников и вероломных жен. Но Мариша включила отопление, свет, и я повеселела. Но длилось мое счастье недолго.