Драйв, хайп и кайф

Но мальчик Коля? Он ведь остался жив? Или нет?

– Ну а куда Коля потом-то делся? Умер?

– Нет, не умер. Хотя я иногда думаю, что лучше бы уж он умер. Позору было бы меньше.

– А что тогда с ним случилось?

– Ох, неудачный сын оказался у академика. Ему еще четырнадцати не было, когда он первый раз в колонию угодил.

– За что?

Саша и впрямь был удивлен. Ребенок из благополучной семьи, в котором отец души не чаял, и вдруг колония?

– За воровство сел.

Удивление Саши достигло предела. Ребенок, который ни в чем не мог нуждаться, упакованный и обласканный, получивший от богатого отца нехилое наследство, и вдруг воровство?

– Зачем же он воровал? Отец стеснял его в средствах?

Ответила ему Елизафета Федоровна:

– Отец его к тому времени уже давно умер.

Ничем своему сыну помочь не мог. А твоя бабушка снова вышла замуж. У нее родилась Марина. Мне трудно судить, но я думаю, твоя бабушка стала уделять Коле меньше времени, чем он того требовал. Знаешь, бывают такие дети, которые нуждаются в постоянном присмотре и особом внимании. Вот Коля был из разряда таких детей. К тому же я всегда говорила, что Галя чрезмерно балует мальчишку. С ними так нельзя. Это не девочки, которых, как ни балуй, все равно не испортишь. С мальчиками нужна строгость. Иногда и ремня стоило дать. Особенно когда он в первый раз стянул в магазине игрушку. Я еще тогда сказала, надо его выдрать как сидорову козу, чтобы и думать забыл о том, чтобы брать чужое без спросу.

– А что бабушка?

– Это еще при академике было.

Он в ужас от моего предложения пришел. Бить ребенка? Как можно! Вопил так, что даже мне по телефону слышно было. Запретил мне у них появляться. Выставил меня каким-то чудовищем. А получилось все наоборот. Чудовищем-то его сыночек разлюбезный вырос. В тот самый первый раз по рукам не получил, и началось. Если ему что не покупают, он сам берет. Пока академик жив был, он все ему покупал. Галя тоже старалась не обострять. Но потом перестройка, оставленные академиком деньги стали просто бумажками, Галя уже все требования своего пасынка исполнять не могла. А у подростка, известное дело, его собственное «хочу» всегда на первом плане. Ну и попался. Один раз простили, отпустили. Второй раз пожурили. А в третий в милиции тогдашней на него дело завели. Уж Галя бегала и просила, и унижалась, и клянчила, нет, ничего не помогло. Посадили его. В тот раз ненадолго. Думали, исправится паренек. Полгода всего дали. Два месяца в колонии провел, домой вернулся.