Драйв, хайп и кайф

Мол, дома он, да что от него радости?

– Могу я к нему пройти?

Грифон вздохнул еще раз и разве что плечами не пожал. Мол, какое мне-то до этого дело? Иди, если хочешь. После чего, потеряв всякий интерес к гостям, он поплелся к своей будке, улегся и вновь принялся глодать свою кость. Приняв это за разрешение, Саша двинулся дальше. Шагал он с осторожностью, одним глазом все-таки поглядывая в сторону Грифона. Но тот совершенно не обращал внимания ни на Сашу, ни на Барона, преданно семенящего рядом с хозяином.

Выражение морды Грифона было совершенно однозначным: пока вы порядок на моей территории соблюдаете, и я вас не трону.

Но не успел Саша дойти до крыльца, как из открытого окна донесся властный женский голос:

– Коля, обед на столе. Садись!

– Не садись, а присаживайся. Сколько тебе повторять!

Второй голос был мужской, низкий и какой-то хрипловатый. Саша так и замер. Он не столько понял, сколько кожей почувствовал, кто это говорит. Саша подошел ближе к окну и прислушался к дальнейшему разговору супругов.

В доме слышался звон тарелок и кастрюльных крышек – все те звуки, которые предшествуют трапезе.

– Катьку ждать разве не будем?

– Зачем? – равнодушно ответила женщина. – Придет, поест, что осталось.

– Ты бы ей отложила соуса-то. Девчонка наша соус этот очень любит.

– Что-то ты сильно о ней заботишься.

Голос женщины звучал язвительно. Но мужчина не поддался и ответил рассудительно:

– Сама понимаешь, сколько на нее завязано.

И тебе тоже надо к ней подобрее быть. А то ты ее все шпыняешь больше.

– Будешь ты меня еще учить, как с собственной дочерью себя вести! – вспылила женщина. – Ты-то ей не родной отец!

– Да что бы ты понимала! Мне Катюха как дочь. Я же ее вот такусенькой помню. Кто ее в школу в первый класс повел? Я и повел. Родной-то ее батя тю-тю! Свинтил, как только она на свет появилась. Только сейчас я не о том говорю. Катюха в нашем деле нам помогает.

А дело-то какое! На много миллионов! Если мы это наследство получим, то и про свиней, и про коз, и про куриц можем на всю оставшуюся жизнь забыть. И с Камчатской этой в нормальное место переедем. Хочешь, даже на заливе жить будем. Уже и дом готовый имеется. Только занять его нам и осталось.

– Я это все и без тебя знаю. И про дом на заливе, и про миллионы.

– А если знаешь, тогда ласково с Катюхой себя держи. Без нее мы никак не обойдемся.