Детонатор для секс-бомбы

 – Если она щупленькая и маленькая, то ее смело можно сбрасывать со счетов как непосредственного исполнителя и убийцу. Если она и была в деле, то исключительно как мозговой центр. Вадька этот, если честно, сообразительностью не блещет.

– Совсем болван, – грустно призналась Дуня и через некоторое время добавила: – Но мне казалось, что он Таньку сильно любил.

– Любовь к женщине в отличие от любви к деньгам со временем имеет свойство притупляться, – цинично заметила Мариша.

– Это да, – согласилась Дуня. – Но все же мне не хочется верить, что Вадька может быть как-то причастен к убийству Таньки.

– А про кого из Танькиных знакомых или родных тебе хочется верить, что он и есть ее убийца? – живо откликнулась Мариша. – Может быть, мы даром икру мечем? Ты бы, Дуняша, выбрала кого-нибудь другого, коли Вадька тебя не устраивает. А мне лично он кажется самым перспективным кандидатом.

– Только потому, что он наследник и вчера вечером ходил к кому-то в гости? – жалобно протянула Дуня.

– И потому, что он нуждается в деньгах, а самое главное, потому, что его сожительница вдруг взяла и уволилась с работы, которая, насколько я поняла, худо или бедно, но кормила ее саму, Вадьку и его мать, – ответила Мариша.

– Но Наталья Дормидонтовна расстроилась, когда узнала, что Катька уволилась! – воскликнула Дуня. – Значит, она не предполагала, что в скором времени Вадька может разбогатеть.

– Расстроилась, потому что Катька поспешила с увольнением и могла навлечь этим поступком на всех подозрение следствия, – разъяснила Дуне Мариша. – Вот и побежала всем плакаться, чтобы хоть как-то подозрение снять. Мол, как же они, бедные, жить будут, она и не представляет. А сама при этом очень даже хорошо все себе представляла. Да ты сама рассуди, если бы у тебя такое в семье случилось, что кто-то работы лишился, ты бы помчалась сор из избы выносить перед соседями?

– Пожалуй, нет, – потупилась Дуня.

– Вот видишь! – с торжеством произнесла Мариша. – А ты еще споришь.

Уж что-что, а убеждать в своей правоте Мариша умела. Так что Дуне оставалось только признать свое полное поражение.

– Я и не спорю! – загрустила она. – Я только говорю, жаль мне, что Вадька оказался такой…

– Т-с-с! – неожиданно поднесла Мариша палец к губам. – Кажется, лифт идет. Точно идет.