Джентльмены не любят блондинок

И еще один человек со шрамом на подбородке.

– Да, и ко мне тоже он приходил, – кивнула Аня.

– И все они хотели меня видеть. Или в крайнем случае получить мой, вернее, мамин, адрес. Ума не приложу, что им от меня понадобилось.

– Так ли? – пристально глянула на нее Мариша. – Так и не подозреваешь?

Элиза, казалось, смутилась.

– Вы о том странном обрывке бумаги, который Клаус зачем-то вложил в свое письмо? – спросила она.

– Да-да, именно о нем и речь! – заверила ее Аня.

– Но Клаус в письме не велел отдавать этот обрывок посторонним, – сказала Элиза.

 – И вообще беречь его как зеницу ока.

– У нас тоже есть похожие обрывки, – заявила Аня. – Хочешь, сверим?

– Давайте, – нерешительно согласилась Элиза. – А вы меня не обманываете?

– С какой стати? – обиделась Аня. – Я так же, как и ты, хочу лишь одного – найти своего любимого, который неизвестно куда делся.

Невесту Клауса этот аргумент убедил. Она расстегнула потайной кармашек на внутренней стороне джинсовой штанины и достала оттуда свернутую бумажку, заботливо запаянную от сырости в целлофан.

Сразу было видно, что Элиза предусмотрительная девушка.

Разорвав зубами прозрачную пленку, Элиза выложила на стол свой обрывок. Аня с Маришей присоединили к ним свои фрагменты. И девушки принялись азартно перекладывать три неровно оборванных куска бумаги так и этак. На куске карты Элизы были видны несколько первых букв какого-то названия, написанного не готическим шрифтом. «Bad…» и дальше надпись обрывалась.

Тем не менее теперь, когда три девушки сложили имеющиеся у них обрывки, стало совершенно очевидно, что на рисунке изображена одна и та же местность.

Это-то подруги поняли. Не совсем дурочки. Оставалось выяснить самую малость: что это за местность.

– Это может быть и Баден, и Бад-Ишль, – сказала Аня. – И еще бог весть что. Однако, даже если мы выясним название, которое содержит документ, то все равно останется непонятный шифр. Что значат все эти точечки, цифры и тире среди готических букв?

– Как раз в этом я могу разобраться, – внезапно заявила Элиза.

 – Мне кажется, подобным шифром мы с Клаусом пользовались, чтобы наши письма не прочли чужие.

– Чужие? – удивилась Аня.

– Мы с Клаусом знакомы еще со школьных лет, – принялась объяснять Элиза. – Оба мы росли в больших семьях. И у меня, и у него была куча младших братьев и сестер, которые обожали совать свои носы в дела старших. Поэтому вскрыть письмо старшей сестры им было очень интересно.