Трансформационная паутина

На праническом – потому что сам Станиславский применял методы йоги в своей знаменитой системе и постоянно говорил про важность светоизлучения, именуемого в йоге праной, для актёров.

Мы ели невероятную еду в самых неподходящих местах, да ещё и руками. Молитвы перед каждой трапезой здесь были чем-то большим, чем просто религиозный ритуал, потому что антисанитарные условия иногда наводили на нас недетский ужас. Но даже это мне удалось полюбить вместе с Шивой, Шакти, Ганешей и остальными. Индия трансформирует всё.

Ты словно переустанавливаешь винду своей жизни, стираешь мир «до» и строишь мир «после» знакомства с Гангой. Матерью всего живого и единственной крупной рекой, русло которой, словно огромная артерия, проходит через всю страну.

Под пение Ом Намах Шивайя я вернулся в Москву, открыл йога-центр, стал преподавать и думать о пути. Алистер снова меня покинул, сообщив, что отправляется в Мексику. Я остался наслаждаться переменами. На этнофестивале встретил любовь всей жизни, мою прекрасную Серафиму, славянофилку со славянской внешностью, похожую на Настеньку из сказки «Морозко».

Мы всё поняли без лишних разговоров. Поженились через полгода, а через год у нас родился сын Ставр. Об этом имени жена мечтала с детства, да и ребенка мы зачали, случайно или не случайно, в путешествии по Крыму, возле горы Ставри-Каи. Нравится мне, когда видишь знаки, считываешь и потом просто направляешь нужные пазлы в подходящие пазы. Выкладывая картинку настоящего, а иногда и ближайшего будущего.

Глава 3. Питомец

На ближайший месяц я остался дома один. Жена с сыном отправились на Алтай, в гости к бабушке. Я же не смог бросить на произвол судьбы йога-центр: преподаватели разъехались на ретриты, тренинги и много куда ещё ввиду майских праздников. Можно было, конечно, освободить время и для себя – ученики в очереди не толпились, но я чувствовал, просто знал, что моё место сейчас в Москве. Как только закрылись двери за домочадцами, позвонил Олег, знакомый агент по актёрам и предложил пройти пробы на одну интересную роль.

Убедившись, что правильно распознал голос интуиции, я продолжил привычные будни.

История с ковриком пришлась на второй день спокойного одиночества. Размышляя о многочисленных Я, одно из этих Я как раз направлялось в ванну, когда зазвонил домашний телефон.

– Кто же это может быть в семь утра? – вслух спросил я. Номер незнакомый. Может, снова агент? Хотя агенты по актёрам, скорее, звонят в два часа ночи.