Гетера с лимонами. Фанат Казановы

 – Откуда?

– Чего знаю?

– Ну, что он намеревался меня бросить?

– А он намеревался?

На лице тети Нади появилось чувство, очень похожее на ликование. Марише стоило больших трудов убедить себя в том, что это горячее сочувствие ее горю.

– Рассказывай мне свои новости.

– А поесть ты мне дашь?

– Тетя! Ты же сказала, что целый день у плиты стояла. Неужели пробу ни с одного блюда не сняла?

– Сняла. И с салата. И с фруктового супа. И с отбивных. И с сосисочек с пюре. И все равно голодная. Нелегкая это доля – на других спину гнуть.

– У меня есть только макароны с сыром.

– Давай!

Навернув целую тарелку спагетти, густо посыпанных тертым сыром, тетя Надя разрумянилась и, потребовав себе чашку чая с лимоном, наконец приступила к рассказу:

– Ну так вот! Слушай! С Людой мы, можно сказать, даже подружились. Она мне про свою дочь рассказывает. Жалуется. А я ей про свою. Подруги, можно сказать, по несчастью.

Мариша хотела было рассказать про свой разговор со Светкой, но передумала.

Не ровен час, мысли тети Нади переключатся в другое русло. И Мариша так и не узнает, что же той удалось узнать.

– Так вот, женщина она умная. И если ты, Мариша, считаешь, что она того парнишку отравить собиралась грибами этими или еще чем другим, то я тебе так скажу… Могла!

– Да?

– Могла, могла, – важно закивала головой тетя Надя. – Потому как очень уж моя Люда деньги любит. Все ими меряет. Дочка ее на мужиках помешана. А Люде и мужчины не нужны. Она все только про деньги толкует.

– Точно Людмиле мужчины не нужны?

– Сколько у нее ни приглядывалась, ничто на мужское присутствие не указывает. Тапочки в доме только женские. Бритвы в ванной комнате вовсе никакой нет. Постельное белье исключительно розовое или пастельных тонов и в цветочек. Нет! – заключила тетя Надя. – Мужчиной в ее доме даже и не пахнет!

Итак, версия о том, что Кирилл посещал Людмилу с сексуальными целями, отпадает. Да она и раньше-то не рассматривалась Маришей всерьез.

Во-первых, разница в возрасте. Кириллу около тридцати. Людмиле к шестидесяти.

Конечно, бывает, женщины и в шестьдесят выглядят максимум на сорок или даже на тридцать с хвостиком, но не в случае с Людмилой. Она выглядела на свои шестьдесят. Крепкая и еще полная жизненных сил женщина, однако же совершенно махнула рукой на свою личную жизнь. Да и внешность у нее была не очень-то. Вес никак не меньше центнера. Крупные руки, ноги и одутловатое лицо.