Год огненного жениха

Да, так в бухгалтерии было заведено: кабинет никогда не оставался без присмотра. У всех на памяти был случай, когда за подобный проступок была уволена милая Оленька. И какая же была ее вина? Всего-навсего, выскочив по какой-то надобности, девушка оставила кабинет не запертым. Регулярно просматривающий записи начальник охраны выявил эту оплошность девушки, и увольнение незадачливой помощницы бухгалтера было громким.

И напрасно Оленька уверяла, что против нее было сфабриковано дело. Дескать, она отказала Жене – Евгению Петровичу, начальнику охраны в нежной привязанности, попросту послала его, когда тот полез к ней с поцелуями.

А тот, разобидевшись, пообещал отомстить. И отомстил!

– Мне на телефон поступил звонок, что моя мама лежит у проходной, она без сознания, нужна срочная госпитализация. Она и впрямь собиралась ко мне зайти в обеденный перерыв, мы договаривались пройтись по магазинам, присмотреть мне свадебное платье. И я поверила! Испугалась. Прибежала. А на проходной на меня посмотрели как на дурочку.

Никакой женщины к ним не приносили и не приводили. Мне еще сказали, что тут не госпиталь.

Тогда Оленька опрометью метнулась назад. Но было уже поздно. В кабинете сидела главная бухгалтер Эмма Леонидовна и смотрела на Олю ТАКИМИ глазами.

– Я обязана уведомить руководство о твоем проступке. Понимаешь? Обязана!

Оленька забормотала слова оправдания, и Эмма Леонидовна смягчилась.

– Но чтобы это было в первый и последний раз. Поняла?

Оленька поклялась, что все поняла, но через пару часов скандал все-таки разразился.

Задело и добросердечную Эмму Леонидовну, которая поклялась, что отныне никому не станет делать поблажек, даже если сотруднику придется похоронить разом всех своих родственников. Только это, а еще многолетняя дружба с самим Павлом Семеновичем и спасли главного бухгалтера от увольнения. А вот Оленька такими связями похвастаться не могла. Ее уволили. И это помогло. Больше ни один сотрудник бухгалтерии не решался оставить свое рабочее место таким образом.

– Так что в кабинете все время кто-то был.

– А кто открывал утром дверь?

– Я и открывала. Эмма Леонидовна после меня пришла.

– И вам с ней ничего не показалось подозрительным?

– Мне нет. А она сказала, что в помещении был какой-то странный запах. Эмма Леонидовна даже открыла окно, чтобы проветрить комнату. И верно, когда я принюхалась, то уловила запах. Он еще ощущался, но уже совсем слабо.

– А что это был за запах?

– Пахло чем-то горелым.