Год огненного жениха

Муж вернулся с работы… в общем, все как в известном анекдоте с той разве что разницей, что закончилось все плохо.

– Но Сеня не единственная жертва в нашем издательстве! – нашлась Любочка. – Кроме него пострадали еще двое журналистов!

– И кто же они такие?

– Иван Черкашин и Женечка Кораблева.

– Тоже ваши коллеги?

– Да.

– В таком случае снимаю перед вами шляпу. Вы информированы куда лучше меня самого и всех прочих друзей и родных пострадавшего Грачева.

– Что это значит?

– До вас никто из них даже не упомянули при мне о трагедиях с этими двумя молодыми людьми.

Почему так? И я делаю вывод, что никто, кроме вас, об этих случаях не знает.

– Очень может быть. Дело касалось сотрудников нашего издания. Другие знакомые Грачева об этих несчастьях могут и не знать.

– А почему никто из вашего интернет-портала не пришел ко мне, не позвонил?

– Просто другие не увязали эти три случая между собой, вот и не стали вам надоедать. Вообще не подумали, что здесь может быть связь.

И увлекшись, Люба добавила:

– И еще это потому случилось, что мои коллеги не знали, что трое ребят работали над одной и той же статьей.

Вот поэтому они и сочли, что каждый несчастный случай произошел сам по себе. А что случились они фактически одновременно – это совпадение. А это не совпадение. Всех троих хотели запугать, убить или похитить.

– И кто?

– Человек, которому была посвящена статья.

– И кто он?

– Имени его я не знаю.

Следователь Трифонов нахмурился:

– А раз не знаете, то и нечего тут меня путать.

Не знаю, кем вам приходился потерпевший, но обстоятельства его смерти говорят сами за себя. Нет ни малейшей причины подозревать в его убийстве кого-то третьего. Он пытался залезть к чужой женщине в койку и был остановлен ее мужем. Последний действовал жестко, но был в своем праве.

– Ну а вдруг это все было подстроено? Вдруг этому Бобрыкину заплатили, чтобы он скинул Сеню?

– Он его не скидывал. Грачев упал сам. Что касается Бобрыкина, то он мог вообще не говорить, что пытался схватить Грачева.

Мог сказать, что у того просто закружилась голова, что он сам потерял равновесие и упал. Никто бы не доказал противного.

– Зачем же Бобрыкин оговорил себя?

– Представьте себе, есть еще в этом мире честные люди. Бобрыкин был потрясен смертью Грачева, считал себя в какой-то мере ответственным за эту трагедию и теперь хочет, чтобы суд вынес по его делу справедливое решение. А жить с нечистой совестью он не может.