Держи хвост пистолетом

Почти сразу же после того, как я скрючилась и принялась хромать, из-за поворота выскочили трое дюжих парней самой зверской наружности. Мыться и бриться они явно избегали, должно быть, на этот счет было какое-то специальное указание в Коране. Не могу себе представить, чтобы кто-то вытерпел бы их присутствие рядом с собой дольше минуты. Воняло от них страшно. А когда один из них открыл рот, чтобы задать вопрос, выяснилось, что и зубы они чистить тоже не любят. Парень спросил о чем-то у шедшей передо мной женщины, но она недоуменно пожала плечами и продолжала идти.

– Здесь никто не пробегал? – неожиданно на чисто русском языке спросил второй парень у женщин.

Они обрадовались передышке и, поставив свою поклажу на землю, принялись подробно выспрашивать парня о том, кто ему нужен. При этом они накинулись на него все вместе и почему-то говорили на русском, и мы с Маришей смогли понять, что разглядеть нас наша погоня не смогла, поэтому о нашей внешности и количестве они имели самое смутное представление.

Разочарованные женщины, поняв, что никаких душераздирающих подробностей им не расскажут, принялись поднимать свои тюки.

– А вы, мамаша, никого не видели? – обратился к Марише заросший парень, с любопытством оглядывая ее фигуру, из которой автомат выпирал с просто удручающей откровенностью.

Я похолодела, но Мариша сердито затрясла головой, показывая, что она в ее преклонном возрасте не станет отвечать на подобные вопросы, и заковыляла прочь.

Видимо, Мариша была последней надеждой парней, потому что после ее ухода они повернулись и побрели в обратном направлении. Я поспешила за ней, в душе надеясь, что парням не взбредет в голову оглянуться. Потому что, оглянись, они бы наверняка заинтересовались тем, с каким оживлением наши попутчицы стали указывать на Маришу пальцами, так как платок у нее на голове сбился и показалась макушка без малейшего признака седины.

– Она с детства такая, – поспешила я успокоить женщин, но, кажется, не слишком удачно, они переключили свое внимание на меня, и почему-то у них на лицах отразилось еще большее недоумение.

Поэтому мы с Маришей постарались избавиться от их общества возле первого же поворота, который очень удачно вывел нас на одну из центральных улиц, где уже сновали мусорщики и спешили деловитые торговки, стремясь занять самые лучшие места на базаре. В гостиницу нас не пустили. И я не могу упрекать за это швейцара.