Держи хвост пистолетом

Пляж не был, что называется, переполнен. К тому же многие пляжники, несмотря на жару, загорали в одежде, не снимая даже головных уборов. Мариша осталась в очереди за минералкой у входа, а я выбрала местечко поспокойней и расстелила гостиничное полотенце.

В метре от меня в пиджаке и ботинках восседал седой дедушка с бородой, которая доходила у него почти до пупа. Раздеваться под его испытующим взглядом было относительным удовольствием, но я все-таки стянула брюки и медленно сняла кофточку, чувствуя себя при этом совершенно падшей женщиной, дошедшей бог весть до каких пределов бесстыдства.

Вскоре к дедуле присоединилась его семья, состоящая из чуть ли не целого десятка девушек в возрасте от трех до пятнадцати лет. Хотя черт их разберет, может быть, старшим еще не было и десяти. Они тут не выглядели на свои годы. Все они, не исключая трехлетней малютки, были облачены в плотные рубашки, доходящие до пят. Купались они тоже в рубашках. Кинув на меня взгляд торжествующей добродетели, старец поспешил увести своих внучек подальше. А я осталась одна, чем была очень довольна еще в течение добрых пяти минут, потому что дольше мое одиночество не продлилось.

Ко мне подсел какой-то очередной представитель местной фауны. Я на него сердито рявкнула, но так как это не помогло, то пришлось одеться, как здесь было принято, и уйти купаться. Вернувшись, я обнаружила, что на моем полотенце сидит уже целая компания из четырех красавцев и оживленно болтает. Пока я прикидывала про себя, что для меня будет выгодней, пожертвовать гостиничным имуществом или своей репутацией мирной девушки, пришла моя подруга со словами, что папа остался покупать газировку, но очередь огромная, вряд ли он выдержит долго.

Услышав это, молодые люди стремительно удалились, не дожидаясь появления папы.

Возвратившись в гостиницу, мы столкнулись в коридоре с сегодняшней роскошной блондинкой, которую видели за завтраком. Она снова глупо хихикала и активно виляла задом перед двумя черноусыми джигитами, которые норовили попасть к ней в комнату, куда их упрямо не пускала пышнотелая красавица.

– Ну нет, – стреляя глазами в обоих джигитов так, что я стала опасаться за их целостность, твердила она. – В мою комнату я вас не пущу. Еще чего выдумали, вдруг наш увидит, он у нас очень строгий.

При этом она игриво хохотала, невзначай оголяя свои и без того достаточно открытые телеса. Она себя явно недооценивала, задница у нее была очень даже привлекательная, и ее вид не мог отпугнуть двух южан.