Готовь завещание летом

 – Я – бабушка! О ужас!

Однако все вокруг смятения Алены не замечали, а видели лишь то, с какой готовностью она задаривает малышей самыми разнообразными подарками, совсем не считаясь с тем фактом, что на деньги, заплаченные за некоторые из них, могла бы просуществовать семья одаренного добрых несколько месяцев. Но самой Алене такие мысли были чужды. Если игрушка ей нравилась или Алена считала, что подарок понравится малышу, она его покупала.

– У детей в нашей семье должно быть все только самое лучшее!

Благо в деньгах ее Василий Петрович никогда не стеснял.

Случалось, что на «булавки» Алена тратила суммы куда большие. Но то она тратила на себя, а тут дети. Для детей Алене вообще было ничего не жалко.

– Тебе своих бы деток уже пора завести, – дружно твердили ей все родственники наперебой.

Алена в ответ неизменно кивала и соглашалась, не особо вдумываясь в то, что говорит:

– Да, надо бы.

И все же до появления на свет малютки внучки Алена не подозревала, насколько сильно она затянула с решением этого вопроса.

– А ведь ребенка еще и вырастить нужно! – ахнула Алена, вспоминая, как ее Василий Петрович с каждым годом начинает все больше жаловаться то на одну часть своего тела, то на другую.

И хотя сил и энергии у Василия Петровича хватило бы и на то, чтобы в боксерском поединке уложить парочку молодых соперников, но все же отдышаться ему потом после схватки было существенно труднее, чем самим нахалам выйти из глубокого нокаута.

В общем, с зачатием ребенка следовало не затягивать. Но как тут уловишь момент, когда у Василия Петровича сбывается заветная мечта? Его скакун, прародитель будущей Дубовской породы лошадей, должен был участвовать в первых в своей жизни соревнованиях. Маленьких областных, не слишком громких.

– Но это только пока! Пока! – восклицал воодушевленный Василий Петрович, обращаясь к любимой жене. – Наших лошадей все же признают новой породой, утвердят ее стандарт, и пойдет у нас с тобой дело.

Вот увидишь! А мой Жеребчик заставит заговорить о себе весь мир еще до того.

Жеребчиком в домашнем обиходе звали двухлетку Сэра Ланселота, которого так нарекли вопреки воле самого Василия Петровича. Споры о том, как назвать будущего чемпиона, шли в поместье не первый месяц. У каждого был свой вариант, который он и отстаивал с пеной у рта. Никто не желал идти на поводу сложившихся стереотипов в выборе имен для лошадей.