Готовь завещание летом

Для него внимание красивой Анжелы было очень лестным. Он не хотел думать о своей подружке худого.

– И как ты с ней познакомился?

– Говорю же, она сама ко мне подошла.

– Где?

– Сегодня днем я в магазин ходил, так вот там.

– Прямо в магазине?

– Ага. Сначала спросила, какие пирожки лучше взять. Я сказал, что с повидлом тут вкусные, хотя лично я больше люблю с капустой.

– А она?

– Оказалось, что она тоже с капустой любит. А потом она мне сказала, что я на ее бывшего парня похож. И что ей нравятся ребята вроде меня.

– А ты чего?

– Ничего, мне приятно стало. Да еще она куртку расстегнула, титьки и вывалились. Тут уж я вообще слышать перестал. Понял только, что она мне предлагает с ней сегодня же вечером встретиться.

– И ты согласился?

– А вы бы на моем месте отказались?

– Вот так прямо подошла и предложила тебе с ней встречаться?

– Ага.

– Сама?

– Ну, говорю же.

В то, что какая-то особь женского пола по собственному желанию могла остановить свой выбор на этом беззубом заморыше, поверить не мог никто из троих мужчин, выслушивающих оправдания конюха.

Да еще тем более женщина молодая, красивая и явно вследствие двух своих природных достоинств – правой и левой, мужским вниманием не обиженная. И зачем ей понадобился этот недомерок и недотепа? Ответ имелся всего один. Женщина была подсадной уткой, на которую клюнул селезень.

И это заставило Василия Петровича взяться за конюха еще более яростно.

– Вспоминай все, что знаешь про эту бабу! Уверен, ее наняли специально те, кто увел моего Жеребчика!

– Да как же это? Она ведь все время была со мной?

– Выманила тебя из конюшни, чтобы под ногами у ее дружков не мешался! Говори, как ее найти? Где живет? Работает?

– Да не знаю я ничего, – отбивался парень.

 – Если она мне там чего и говорила, так я не слышал. У меня кровь в ушах так бурлила, того и гляди башка лопнет.

Василий Петрович выругался. Как же, башка! Кое-что другое у парня собиралось лопнуть.

И неизвестно, какую бы страшную кару придумал для своего проштрафившегося дурака-работника Василий Петрович. Наверное, это было бы нечто ужасное. Но ситуацию спас ветеринар Давыдов, который спросил:

– А где же вы с красавицей миловались-то? Неужели прямо на улице? У стены конюшни?

– Зачем же? – обиделся конюх. – У Анжелы машина была. Там и сидели.

– Машина!? У нее была машина?

– Ну, ясное дело, коли мы там с ней сидели.