Гусары денег не берут

На расстегнутых трикотажных майках лейблы известных фирм, причем сразу видно, что майки фирменные и родные, а не купленные где-нибудь по случаю на рынке. И обувь! Разумеется, никаких кроссовок. Удобные легкие туфли из натуральной кожи. И опять же от лучших производителей.

Выдавали профессию Валеры и Бориса их разговор, нехороший блеск глаз, когда они оглядывались по сторонам, а также пристрастие к тяжелым золотым украшениям, которые они до сих пор таскали на руках.

– А чего вы, девчонки, смурные такие? – поинтересовался у девушек Борис.

 – Не бойтесь, мы вас не обидим.

– Расскажешь, как есть, о чем с тобой доктор перед смертью говорил, и будет тебе и твоим близким хорошо и спокойно, – добавил Валера.

– Зачем ты сразу грозишь? – возмутилась Кира.

Как ни странно, она была уверена, что Валера не станет ей угрожать. Во всяком случае, сейчас не станет. Сейчас у него другая цель – очаровать и обаять Киру. А потому он будет держать себя в руках и свой норов до поры спрячет куда подальше. Конечно, долго ему продержаться вряд ли удастся.

Поэтому и следовало ковать железо, пока горячо.

– Никому я не угрожаю! – сделал Валера вид, что опешил. – За что же вам грозить? Вы хорошие девчонки. Сами все расскажете.

– Ты ведь и сама ищешь, кому бы рассказать, как все было? – обратился к Лесе Борис. – Менты тебя напугали?

– Ага!

– А мы не менты! Нам ты можешь рассказать все! Мы сразу поймем, врешь ты или нет.

Леся кинула на приятелей тревожный взгляд. Поймут они, как же! Не нашелся еще такой мужчина, будь он хоть кем, чтобы раскусить, когда женщина врет.

Догадываться, предполагать они, конечно, могут. Только их предположения будут очень и очень далеки от истины. И Леся рассказала. Практически все, умолчав о найденной половинке банкноты и ста тысячах долларов. Она справедливо рассудила, что эти деньги ребята могут пожелать оставить себе. А с какой такой стати? Они для подруг пока ничего хорошего не сделали.

– Ты нам врешь! – грустно заявил ей Валера, когда Леся закончила свой рассказ.

 – А я-то думал, что можно будет обойтись без вызова твоих родных в Россию.

– Я не вру!

– Но и не говоришь всей правды! Боюсь, что с твоими родственниками нам еще придется побеседовать.

При этом выражение его лица являло такую безмятежность, что можно было подумать, будто он с Лесиной мамой о рецепте ее фирменного пирога толковать надумал. Никакой угрозы в голосе. Однако все равно ясно: шутить с этим человеком опасно. Подруги и не пытались.