Хозяйка праздника жизни

А тот факт, что он лично выехал на место обнаружения тела, говорил о том, что Шумяка придает этому делу особое значение.

– Прекрасно знаю, какие шишки организовали этот слет, – мрачно поделился он с Лисицей и Эдиком. – Весь наш край только об этом слете и судачит. Денег в него вбухано немерено! И люди, которые все это затеяли, совсем не нуждаются в таких вот «подарочках».

И все же полицейский отказывался просто взять да и замять это дело, признав произошедшее несчастным случаем.

– Если эксперты установят, что совершено убийство, я буду вынужден начать расследование.

Мне мое место слишком дорого, чтобы потакать прихотям всяких там «позитивистов», пусть даже они и набиты деньгами под завязку.

– Никто и не просит, чтобы вы покрывали убийцу. Но ведь следствие можно провести и без дополнительной огласки?

На это Шумяка свое согласие все же дал. В глубине души он был человеком не вредным, и ему совсем не хотелось портить людям праздник. После переговоров со следователем можно было надеяться, что сегодняшний день пройдет без лишних неприятностей со стороны полиции.

– Лишь бы не появились новые трупы, – «оптимистично» заявил Лисица.

Итак, на главной площадке начались выступления артистов, собравших возле себя наибольшее количество публики. Подруги поглазели на выступления нескольких групп, но потом солнце стало слишком уж припекать, и им захотелось немного прогуляться и проветриться. Тем более что вокруг главной площадки происходила еще масса всего интересного.

Почти повсеместно образовывались небольшие площадки, на которых показывали свое мастерство те, кому было невтерпеж дождаться своей очереди на главной сцене.

В числе прочих был мужчина с гладко выбритым черепом и невероятно сильным и в то же время пластичным телом. Лицо у него было с удивительно правильными чертами и казалось таким невозмутимым, словно было высечено из камня. Движения у него были какие-то змеиные, а в лице наблюдалось что-то от древних языческих жрецов.

Он изгибался под немыслимыми углами, одновременно умудряясь удерживать на голове круглый шарик, на котором еще и покачивался стакан с водой. Его движения вызывали у зрителей невольные крики восторга, а порой и страха. Но сам актер оставался невозмутим.

Кожа у него была гладкой, красновато-коричневой, под ней выделялись рельефные мускулы.

– Хорош, да? – услышала Кира за своей спиной чей-то шепот.