Государственное управление в России в 2000—2012 гг. Модернизация монетизации

В этих условиях территориальные резервы превращаются из фактора силы России в фактор ее слабости. Вопрос стоит так: или Сибирь и Дальний Восток станут для России заботой номер один, или прирастать России будет нечем. Зауральская часть России должна стать форпостом российского «экономического чуда», а не раздражительной приманкой для соседних государств. «Китаизация» этой территории уже началась. Численность населения в зоне БАМа – 600 тысяч человек, а в соседних провинциях Китая – более 100 млн человек.

Зарубежные концессионеры помогут удержать целостность восточной части российской территории.

Особенно привлекательной для них могла бы стать горно-металлургическая зона БАМа. А вот для 1,5 млрд китайцев эта «безродная» территория станет не просто привлекательной, но и жизненно необходимой. Но без концессионеров из индустриально развитых стран мы противостоять Китаю не в состоянии! Он способен мирно, самозаселением, без особого труда «растворить» наше коренное население.

– И все же, почему ваши надежды связаны с иностранным, а не с отечественным капиталом?

– Да потому что совокупный капитал российских банков не превышает 6 млрд долларов, то есть он меньше размеров капитала любого из 100 крупнейших банков мира.

А капиталы российских олигархов – тайна за семью печатями. Так что внутренних ресурсов для отечественного производства на стартовом этапе концессионного хозяйствования у России, по-видимому, нет.

– Мы вот с вами рассуждаем на тему, как нам разбогатеть, а Запад, возможно, вовсе и не воспримет такие шаги России, ему это не нужно.

– А кто предлагал Западу такой подход? Никто. Дальновидные зарубежные партнеры все чаще задумываются о том, что дружить с Россией рентабельно. Ведь страны «золотого миллиарда» со своей достаточно виртуальной финансовой экономикой не так материально богаты, как Россия. И когда я предлагаю перевести 7—8 трлн долларов международного транснационального капитала в реальный сектор российской экономики, то эта мера – спасение не только для России, но и для ТНК и всех развитых стран, в которых финансовая глобализация угрожающе опередила рост всех других глобализирующихся сфер.

– То есть у России собственная гордость и своя модель глобализации?

– Совершенно верно. Я считаю, что Россия способна на собственные модели экономического, экологического и нравственно-интеллектуального глобализма, отличающиеся от зарубежных большим гуманизмом экономики и максимальной экологичностью образа жизни.