Государственное управление в России в 2000—2012 гг. Модернизация монетизации

Таков источник роста ВВП в период 2001—2008 годов, называемый еще периодом «тучных лет». Цифра сокращения национального богатства в одном только 2008 году эквивалентна 42,2 млрд долл.

То есть на протяжении всего периода «тучных лет» рост ВВП обеспечивался посредством проедания национального богатства. Так было и в 1990-е годы.

Глубокий внутренний кризис, паразитический и непроизводительный характер действующей модели маскировала инфляция нефтедолларов: на поверхности представал рост ВВП. Конечно, ученые и специалисты не разделяли иллюзий.

Анализ показывал, что на 1 процент прироста ВВП в 2000—2008 годах приходится 0,9 процента прироста цен сырьевого экспорта, что совокупный рост ВВП на 90 процентов обусловлен инфляцией нефтедолларов, а потому является безресурсным, бестоварным, фиктивным.

Из анализа следовал вывод, что Россия довольствуется ростом без развития. Этот вывод подкреплялся дополнительными индикаторами: отрицательным качеством роста, отрицательной приростной конкурентоспособностью страны, низким мультипликатором добавленной стоимости в расчете на единицу стоимости сырья: 1,8 против 14—15 в США и ведущих странах ЕС.

Подтверждалось и состояние деиндустриализации экономики России. Работоспособность нашей промышленности не восстановлена даже в той мере, какая необходима для простого сохранения имеющегося национального богатства России.

Таковы основные аргументы, которые доказывают взаимосвязь денационализации, долларизации и деиндустриализации России.

Отсюда следует принципиальный вывод: падение цен нефтегазового экспорта не создало, а только обнажило глубокий и общесистемный внутренний кризис. Это тот самый кризис, который действительно порожден антигосударственными реформами, и прежде всего тотальной и внеэкономической денационализацией, сдачей командных высот экономики компрадорскому капиталу. Кризис долларизации не имеет к его происхождению ни малейшего отношения. Напротив, кризис долларизации перевел наш внутренний и системный кризис из скрытой формы в открытую.

– Об этом молчат экономические ведомства и те экономисты, которые специализируются на оправдании реформаторов. Какой смысл в такой позиции?

– Это весьма болезненный вопрос. Политического здесь не меньше, чем экономического. Во взаимоотношениях между властью и олигархическим капиталом особняком стоят 2006 и 2007 годы, на которые приходится разработка и осуществление стратегии обеспечения преемственности власти.