Гусары денег не берут. Неполная дура

И всего того, что навалилось на нее и ее подругу за последние дни.

В принципе Валера был не так уж и далек от истины. Если бы у Киры было время присесть и проанализировать свои чувства, она бы в самом деле поняла, что подавлена и напугана. Но все дело в том, что такого времени у Киры не было. И поэтому о собственном страхе она могла только догадываться.

В общем, после этих двух звонков от кавалеров подругам было уже не до сна. Они основательно проснулись, бодро протопали на кухню и уставились друг на друга.

– Странно все-таки, – пробормотала Леся. – И чего этот Евгений отказался от свидания?

– Да, странно.

– Он нас сегодня буквально глазами пожирал. Я была готова поклясться, что он у нас в кармане. И вдруг звонит и отказывается! С чего бы это?

Кира пожала плечами и налила себе и подруге кофе. И вдруг раздался звонок Кириного сотового.

– Кто это может быть? – увидела Кира высветившийся незнакомый номер.

Но трубку взяла. И услышала:

– Это я!

– Кто я?

– Вы меня не узнали? – страшно оскорбился собеседник.

 – Это я! Пятипалов!

– А! Здравствуйте! Вы что-то вспомнили?

– Нет, это я хочу вас предупредить, что вам надо кое-что забыть! Вы помните наш уговор, не так ли?

Кира опешила. В голосе артиста слышалась угроза.

– Что забыть? Вы откуда звоните? Вы же говорили, что сегодня у вас начинаются гастроли.

– Гастроли, да! Но вы должны забыть все, что вам наговорила эта мерзавка!

– Вы про Лейлу?

– А про кого же еще! Это все неправда! Она так говорила про мои волосы, потому что мы с ней немного повздорили.

Но это неправда! Слышите вы?

– Неправда? – машинально повторила Кира. – Так у вас на голове не парик?

– Нет! – дико взвизгнул Пятипалов.

Даже до Леси донесся его вопль. И, отставив чашку в сторону, с тревогой посмотрела на подругу.

– Что там происходит? – шепотом спросила она. – Кто это так вопит?

Кира молча покачала головой, показывая, что Лесе сейчас лучше помолчать. Она объяснит ей все потом. Леся снова взялась за свой кофе.

А Пятипалов тем временем продолжал вопить. При этом его голос с каждой минутой становился все пронзительней и тоньше, пока не переместился куда-то в область ультразвука.

– Вы все сказали? – как можно спокойней спросила у него Кира. – Все? Ну, тогда прощайте. Обещаю, что ни одна живая душа не узнает, что на голове у вас парик. Так всем и буду говорить, а вы знаете, а на голове-то у великого артиста Емельяна Пятипалова вовсе никакой не парик.