Игры любвеобильных фей. Рай в неглиже

Ты ей платишь! И платишь из средств, которые за бабкину икону получил!

– Слушай, ты, гаденыш! – схватил Андрей парнишку за грудки. – Ты бы помолчал, а? Забыл о той вещи, которую ты мне раньше принес? Она нас с тобой крепче любой веревки связала. И вообще, чеши-ка ты отсюда подобру-поздорову, пока вообще цел! Я у тебя ничего не брал, и я тебе ничего не должен!

– Врун ты, Андрей! Врун! Что же я бабке-то скажу!

– Что хочешь, то и соври! Она у тебя и так уже одной ногой в могиле. Чего там насчет нее особо задумываться!

– Верни икону! Или деньги!

– Вот заладил! Ну, ладно, дам я тебе денег.

– Дашь? – В голосе парнишки слышалась и надежда, и недоверие. – Правда, дашь?

– Дам. Попомнишь мою доброту. От себя отстегну, а тебе дам, потому что жалко мне тебя, дурака неразумного. И бабку твою убогую тоже жалко. Дам я тебе денег, но не сейчас!

– А когда?

– Приходи сегодня ночью к реке. Знаешь, где мы мальчишками с обрыва прыгали? Вот туда деньги и принесу.

– А почему туда?

– Да потому что, дурья твоя башка, деньги у меня запрятаны.

Ты же знаешь мою тетку, если их увидит, прикарманит себе обязательно. Такая уж у нее натура, не может спокойно на чужие деньги смотреть. Возьмет, а потом придумает, что мы ей должны когда-то были или еще чего.

Парнишка колебался недолго. Выхода у него не было.

– Ладно, – сказал он. – Я приду. А ты… Ты много денег принесешь?

– Не беспокойся. Тебе хватит!

– Ну, я тогда пойду?

– Вали, урод, – снисходительно махнул рукой Андрей.

И парнишка, шмыгнув носом, побежал под дождем к своему дому. Андрей еще постоял под навесом коровника, а потом повернулся и зашагал через двор. И что-то новое появилось в этот момент в его красивом лице. Что-то такое, что очень сильно не понравилось подругам. Но разобраться в своих чувствах у них не было времени. Андрей ушел, а вместе с ним ушло и то неясное чувство опасности, которое посетило подруг.

Глава 7

Из Морозовска до межевого камня, стоящего на границе елового леса, компаньонов подбросил безмолвный муж тети Ани.

Он пожал руки Андрею, дяде Коле и Лисице, помахал женщинам и с чувством выполненного долга сел за руль и укатил обратно в поселок.

Он мог по праву гордиться и самим собой, и своей выносливой «Нивой», в которую загрузилось сразу восемь человек, и не пришлось делать вторую ходку.

А компаньоны, устроившись возле камня, стали ждать рассвет.

– Как в инструкции вашего деда сказано, так и будем действовать.