Россия сегодня. Через 100-летие великих революций

Переговоры с работодателями и властями зашли в тупик, и тогда популярный в массах священник Гапон предложил пойти к царю как к арбитру. В то время Гапон был обычным демократическим деятелем, его сотрудничество с охранкой началось позже, и считать его умышленным провокатором совершенно неверно.

9 января 1905 года рабочие Санкт-Петербурга вышли к Зимнему дворцу. Они шли несколькими колоннами через весь город. В руках держали государственные флаги и портреты батюшки-царя. Демонстрация была расстреляна. Казаки преследовали бегущих людей и рубили их шашками.

Сейчас можно встретить утверждения, что Гапон готовился поставить Николаю II ультиматум, и в случае отказа началось бы вооруженное восстание. Это чушь, и она легко опровергается сведениями о жертвах 9 января. Погибло минимум 120 гражданских, еще два полицейских стали жертвами «дружественного огня» армии, а среди военных убитых не оказалось вообще. Это означает, что 150 тысяч рабочих, пришедших в центр своего города, не были вооружены, и никакой подготовки к захвату власти не было.

Среди погибших оказалось минимум двенадцать несовершеннолетних детей и подростков – конторский мальчик Павел Ежов (15 лет), ученик Карл Кула (14 лет), безработная Мария Белова (16 лет), конторский мальчик Андрей Курочкин (15 лет), трактирный слуга Иван Бибичин (16 лет), токарь Федор Мухин (16 лет), экспедитор Герасим Родионов (16 лет), бакалейщик Евдоким Прокофьев (16 лет), безработный Иван Федоров (17 лет), ученик слесаря Михаил Кириллов (17 лет), корабельщик Павел Медников (17 лет) и неопознанный подросток.

Стоит специально привести фамилии этих убитых детей, расстрелянных и зарубленных царскими войсками. Они столь же невинно убиты, как и дети Николая Романова. И справедливо помнить о них не меньше, чем об Алексее Николаевиче Романове, который погиб лишь потому, что его отец был палачом детей, убитых 9 января 1905 года, и множества других людей.

Сам Николай II, впрочем, в день расстрела петербуржцев отсутствовал. Он сбежал из столицы еще 7 января, а когда вернулся, издал манифест, в котором написал: «Я верю в честные чувства рабочих людей и в непоколебимую преданность их Мне, а потому прощаю им вину их».

Вчитаемся. Люди пришли к руководителю своей страны со своими бедами. Их расстреляли. И человек, к которому они шли с надеждой на справедливость, сказал им, что прощает их. Вина русских заключалась в том, что они осмеливались просить главу государства поддержать их требования.