К колдунье не ходи

Погода-то какая хорошая! Встретимся дома. Или позвоните мне потом, скажете, откуда вас забрать.

Мужчины уехали, а Инга повернулась к Алене:

– Ты что задумала? Уж не гулять ведь собралась?

На ногах у Алены красовались туфли на таком высоком каблуке, что Инге делалось страшно за подругу. Бесспорно, туфли были волшебно хороши. Сшитые из десятков крохотных «крылышек» чудесной желтой кожи, они плотно обхватывали ногу Алены, делая ее еще стройнее, а щиколотку – тоньше. В таких туфлях можно было пройтись по ковровой дорожке, эффектно прошагать по блестящему мрамору – от барной стойки до своего столика.

– Ты ведь назад рвешься? Сама хочешь преступника найти?

– Знаю я этих детективов, – проворчала в ответ Алена. – Деньги возьмут, а работать не станут. Или станут, но не в полную силу. Недаром ведь говорят: хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам. Ты как? Со мной?

– Я не против нового расследования.

– Сначала выясним все о личности этой Ульяны.

Алена считала покойницу аферисткой. А за каждой аферисткой всегда тянется целый шлейф преступлений и обманов. За некоторые из них могут и убить.

– Сейчас меня больше смущает ребенок. Как преступник смог вынести его из дома незаметно?

– Младенец крохотный. Если он спал, его можно было спрятать под одеждой.

– Зимой – да. Но сейчас лето. Таких балахонов, чтобы под ним поместился ребенок, никто не носит.

– Детская сумка и переноска остались в квартире.

– Значит, ребенка несли на руках. И кто-то мог это видеть.

Выходит, Ваня рано отговорил их от обхода соседей. Но по крайней мере, теперь подруги знали, о чем им нужно спрашивать.

– Будем искать человека с ребенком на руках. Если это был чужак, его должны были заметить.

Смерть Ульяны произошла после трех часов дня. Возможно, ближе к вечеру. Но уже к ночи Ульяна была мертва. Так сказал эксперт, занимающийся осмотром тела.

Значит, подруг интересовала вторая половина позавчерашнего дня и вечер того же дня.

Вернувшись в подъезд, где произошла трагедия, девушки начали планомерный обход квартир. К сожалению, люди отвечали им неохотно. Леонида Владимировича тут откровенно не любили, его смерть многие восприняли как своего рода избавление. А Ульяну они считали ловкой мошенницей.

– Сначала-то она нам всем родственницей представлялась. Мол, ухаживает за пожилым дедушкой.