Кобель домашний средней паршивости

Евгения Петровича я видел вчера впервые в жизни.

– И тем не менее захотели его угостить?

– А в чем дело? – насторожился Василий. – С Евгением Петровичем что-то не в порядке после совместно выпитого?

Не в порядке – это еще мягко сказано!

– Вы помните, как Евгений Петрович от вас удалился? В каком часу это было?

– Не обладаю хронометром для наблюдения за течением времени, – отозвался Васек. – Не нуждаюсь в оном и даже считаю его богопротивной вещью. По моему глубокому убеждению, время – это свободный поток, измерять или влиять на которое недопустимо.

Время должно свободно перетекать в пространстве, единственное допустимое со стороны человека – это свободное от всяких приборов наблюдение за его течением.

Все ясно. Саша попал на худший вид алкоголика. Он встретил пьяницу-философа. Такие способны заговорить до смерти любого, кто согласится их слушать.

– Значит, когда Евгений Петрович удалился, вы не помните. А с кем он ушел – это вы помните?

– Я не обратил на это внимания.

– Спали?

– Немного задремал.

Солнышко пригревало, я предался размышлениям о бренности всего сущего, о краткости человеческого пребывания в этом мире, и как-то незаметно мысли мои уплыли в страну Морфея.

Если Морфея помнит, значит, мозг не окончательно пропал. Должен что-то сказать внятное. И Саша продолжал допытываться. Но узнать ему удалось немногое. Если продраться сквозь дебри иносказаний, которыми философ Васек щедро уснащал свою речь, картина получалась следующей. У них с Толиком на двоих была целая канистра спирта, которую им требовалось распить с кем-то третьим.

И этот третий нашелся в лице Евгения Петровича, который маялся с тоскливым видом возле универмага и очень подходил для их целей.

– Через дорогу располагался чудесный парк, в который мы и отправились.

Да, парк, о котором упоминал Жека, находился возле его дома. А вот Васек жил подальше. И Толя, о котором он говорил, тоже.

– Получается, вы с Анатолием от своего дома до дома Жеки проехали пять автобусных остановок? А зачем?

Васек смутился.

– Какое это имеет значение?

– Вы лучше говорите всю правду, – велел ему Саша. – Потому что иначе вас могут привлечь за попытку покушения на жизнь человека.

– На чью жизнь я покушался?

– На жизнь Евгения Петровича.

И Саша рассказал, в каком состоянии найден был сегодня утром Жека.

Васек встревожился.

– Я тут ни при чем! Совершенно ни при чем. Они всего лишь просили меня помочь им.

– Кто они?

– Они.