Кобель домашний средней паршивости

 – То ли удастся вывести этого жучару на чистую воду, то ли нет. А если он часы припрятал? Или вообще кому-нибудь другому их толкнул?

– Если он занимается такими махинациями, значит, вы не первый, кого он обманул. И наш долг не просто вернуть обманом изъятое, но и помочь другим пострадавшим.

Судя по выражению лица Жеки, ему было глубоко плевать на других. Но спорить с Сашей, памятуя о том, что тот владеет приемами самообороны, он поостерегся.

– Будь по-твоему, – со вздохом согласился он. – Но если не удастся втереться в доверие к антиквару?

– Тогда пойдет в ход ваш план, – успокоил Саша напарника.

 – Кстати, вы насчет вчерашней попойки никаких подробностей не вспомнили?

– Вроде всплывает что-то. Тип какой-то с темной бородкой. Глаза свои нахальные за очками спрятал. Вежливый такой, куда-то мы с ним шли. А кто он такой и куда шли, не помню.

– Но не антиквар?

– Нет.

– Вспоминайте дальше.

Жека пообещал, что постарается, и они разошлись в разные стороны. Куда пошел Жека, мы узнаем позже.

А вот Саша отправился в гости к антиквару.

Магазин старинных вещиц, который посещал Жека, оказался совсем небольшим заведением. И располагался он в подвале жилого дома. По сути это была скупка, рангом чуть повыше обычной комиссионки. Предметы старины тут были преимущественно представлены различного рода подделками, что без труда определил Саша. Только очень наивный человек мог принять эти искусственно состаренные полотна, фарфор и мебель за подлинную старину.

Саша взял в руки поддельную тарелку фабрики Мейсен и вгляделся в тщательно нарисованные на поверхности трещинки.

Тонкая работа, ничего не скажешь. Но запрограммированный на такую работу станок сделает это за несколько минут. И получится такая вот прелестная подделка под старину. Даже с близкого расстояния и то трудно понять, что кракелюр насквозь фальшивый.

– Интересуетесь?

Саша повернулся и увидел продавца. Это был невысокий мужчина с круглыми розовыми щечками. Волосы у него были светлые, зачесанные на косой пробор.

И полное отсутствие растительности на лице. Не тот! Да и фамилия, которая красовалась на вывеске «ИП Селезнев Б. Г.» говорила о том, что этот антиквар не может быть гражданином Никифоровым, прикарманившим себе часы Жеки. Глаза у антиквара были голубые и такие чистые, что казалось, такой человек просто не умеет врать.

– Очень! Очень интересуюсь всем старинным! – пылко воскликнул Саша. – Маме хочу подарить тарелки. Она всю жизнь мечтала о таком сервизе.