Когда соблазняет женщина

И вообще в собственном доме неплохо иметь такого вот коренастого крепыша. Он и за садовника, и за плотника, и за охранника. Одним словом, нужный человек.

Еще был пес Апаш. Благородных кровей бурбуль. И числился он в доме сторожем, а проживал в будке во дворе. Ростом он был со взрослого теленка. А по уму и игривости недалеко ушел от подростка. Любой человек вызывал у пса одно лишь желание – поиграть и подурачиться. Сторож из него был никакой. В этом Алена убедилась сама, когда пес выскочил поприветствовать ее.

Он крутился возле ее ног с таким идиотски счастливым видом, словно они были знакомы сто лет и по меньшей мере десять из них провели в разлуке.

После знакомства с людьми, с которыми ей в ближайшее время придется проживать под одной крышей, Алена ощутила смутное беспокойство. Все они были связаны между собой родственными узами той или иной степени крепости. Любили ли они друг друга или у них были прохладные отношения, Алена не знала. Ей было достаточно того, что прислуга происходила из одного крепко спаянного родственного клана.

А она, Алена, оказалась из другого. И в одиночестве ей, откровенно говоря, тут было не очень уютно.

– Неужели мой отец не понимал, что это странно, когда все слуги между собой родня? Это ведь не известно, до чего они могут договориться. – А так Алена не сомневалась: они были хорошие работники. Дом, сад и кухня содержались в безукоризненном порядке.

Слоняясь без дела по дому, Алена поймала себя на мысли, что ей тут жутковато.

В этом месте некто неизвестный убил ее отца. Отравил. Но ведь чужой в дом проникнуть незамеченным не мог. Значит, это сумел сделать кто-то из домочадцев.

Темнело. И внезапно Алене показалось, что со всех сторон на нее смотрят злые глаза. Девушке стало страшно. И, пискнув, словно полевая мышка, она прошмыгнула в свою комнату, закрылась изнутри, придвинула к двери шкаф и только после этого позволила себе отдышаться. Обвела испуганным взглядом комнату. Откуда еще может проникнуть сюда убийца? Ну конечно! Окно!

Метнувшись к окну, Алена убедилась, что оно крепко закрыто изнутри.

Но все равно, как жаль, что на нем нет решеток! Заказать, что ли, завтра? Но это уже попахивает паранойей. И вообще, не будет же она сутки напролет сидеть за решеткой, словно арестант какой-то. И ей нужно есть, пить и, простите за вульгарность, отправлять естественные потребности. А значит, ей придется выходить из своей комнаты.