К колдунье не ходи. Знойная женщина – мечта буржуя

И лишь потом непривычно жалостливым тоном спросил:

– Толик, но ты точно уверен, что нам удастся потом перепродать этот остров? Да? В три раза дороже? Ты говорил, что в два. Цена выросла? Ого! Знаешь, пожалуй, тогда я Лидии еще и всю обстановку в доме матери оставлю. Раньше?то на дрова хотел пустить, а теперь думаю – пусть утешится старушка. Хоть что?то должно же ей в этой жизни отломиться? Пусть хоть маменькин старый «Горизонт» ее порадует. Работает, конечно, чего ему не работать? Пятнадцать лет всего ящику. Хе-хе! Как счас помню, с последних папашкиных алиментов мы с маменькой этот телик покупали.

Подслушивая, следует соблюдать крайнюю осторожность. Не чихать, не кашлять, не двигаться, а желательно так и вовсе не дышать. Кира с Лесей забыли об этой нехитрой сыщицкой премудрости. Стоило мелкой крошке посыпаться под ногой Леси, как Юрка тут же насторожился.

– Все, пока, – произнес он. – Отбой.

Подруги не стали дожидаться, когда мошенник их обнаружит. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, они резво припустили бегом прочь.

Они подслушали достаточно, чтобы понять: Юрка за спиной Лидии Никаноровны затеял какую?то свою игру. И теперь только от подруг зависит, удастся ли ему облапошить свою мачеху. Пока что все указывало на то, что удастся.

Понимая, что никак не должны попасться Юрке на глаза, подруги припустили во все лопатки. И лишь вернувшись в лагерь и смешавшись с остальными ребятами, они смогли немного перевести дыхание. Юрка появился спустя всего пару минут после подруг. Он тоже тяжело дышал.

И, окинув всех подозрительным взглядом, произвел в уме подсчет участников экспедиции. Все были тут. И на лице Юрки явственней обозначилось раздражение.

– Юра, иди в дом, – послышался голос Лидии Никаноровны. – Уже становится прохладно. Еще простудишься.

– Иду, мама! Спасибо! – крикнул ей в ответ Юра и, в последний раз обведя взглядом весь лагерь, отправился в дом.

Парень явно не понимал, как ему вести себя дальше. Был кто?то рядом с ним, когда он разговаривал со своим сообщником, или нет? А если был, то слышал он их разговор или нет? И наконец, самое важное: если услышал, то понял, что затевает Юрка? Или нет?

– Юрочка, у меня есть травяной чай, – послышался приторно-ласковый голос Лидии Никаноровны.

 – Прекрасное успокаивающее средство. Всегда его пью на ночь и сплю потом как убитая. Хочешь глоточек?

– А не помешало бы чуток успокоиться, – отозвался Юра, мигом просияв улыбкой, такой же притворной, каким был голос его мачехи.