Кошмар на улице дачной

И сама Полина не могла упустить такую замечательную возможность получше разобраться в этом деле.

– Может ваша собачка немножко эту шубу понюхать? Она ведь у вас такая замечательная собака. Я видела, как она сразу взяла след. Может быть, Вьюга сможет сказать, кто нас с Шурой пугал этой ночью? Ведь если этот человек надел на себя шубу, значит, на ней должен был остаться его запах. Я правильно рассуждаю?

Иван Степанович сказал, что правильно.

– А что сама хозяйка шубы говорит?

– Тетя Рита про шубу сказала, что она ей совсем не нужна.

Что она давно от нее избавилась, потому что эта шуба принадлежала ее сестре. И что после смерти сестры тетя Рита эту шубу выставила вместе с другими вещами сестры перед воротами, чтобы те не напоминали о погибшей. И кто именно взял шубу, она не знает. Но ясно, что это был кто-то из жителей поселка. А поселок большой. И никто не признается, что шуба эта была у него. Так что без помощи вашей Вьюги нам нового хозяина мутоновой шубы нипочем не обнаружить.

– Ну, хорошо, – развеселился Иван Степанович.

 – Пошли к твоей бабушке, будем нюхать эту шубу. Показывай дорогу!

Торжествующая Полинка побежала вперед. А Шура с Настей, которые были не в силах отказаться от такого увлекательного приключения, пошли сзади. Бабушка Полины возилась во дворе с пионами, которые требовалось подкормить после цветения, чтобы они в следующем году выбросили еще больше цветоносов. Бабушка Полины не без удивления смотрела на то, как ее внучку ведет полицейский.

– Доигралась! – ахнула она.

 – Полинка, тебя уже полиция с собакой приводит! Вот до чего дело дошло!

– Это я их привела, бабуля! Где шуба?

Бабушка кивнула на шубу, которая коричневой мохнатой кучей лежала на скамейке. Вьюга подошла ближе и почему-то зарычала. Наверное, собака приняла мохнатый мех за какого-то зверя, потому что потом залаяла и даже попыталась укусить шубу за свесившийся рукав.

– Вьюга! Спокойно! Ко мне!

Собака подчинилась, но не сразу. И рычать продолжала до тех пор, пока не получила шлепок по носу.

Лишь после этого замолчала, но поглядывала в сторону шубы все равно с большим подозрением.

– Не понимаю, почему вдруг такая реакция, – озадаченно произнес Иван Степанович. – Будь это мех рыси или волка – было бы понятно, хотя после выделки от запаха первоначального владельца шубы ничего не остается. Но ведь шуба из мутона, а мутон – это специальным образом выделанный мех овцы. Никогда прежде Вьюга не рычала на овчину.