Королевские цацки

 – Да разве бы я к вам обратилась, будь у меня адрес и телефон Георга! Сама бы к нему поехала и поговорила бы с ним.

– М-м-м… Справедливо. Но что-то ведь ты про него можешь рассказать?

Анжелика молча покачала головой.

– Как? – поразились подруги. – Ты ничего не помнишь?

– Понимаете, когда мы с Георгом беседовали, то смысл слов как-то ускользал от меня.

– Ускользал?

– Ну да. Понимаете, я слушала его голос, мечтала. Да что там! Я буквально таяла, когда слышала его.

Таяла она! Ну и народ пошел! И как прикажете теперь искать ее Георга? Девушки приуныли, но внезапно Леся воскликнула:

– Стойте! Анжелика, а разве у вас в вашем психологическом центре все разговоры не записываются?

– Да! Точно! Записываются.

– Что это значит?

– Ну, месяц или около того разговоры пишутся, потом хозяин их прослушивает, и пленки стираются. Иначе свободного места просто не останется. И запись вести будет невозможно.

– А ваш Михалыч всегда прослушивает записи?

– Нет, далеко не всегда.

– Так. Ясно. Но сейчас еще пленки сохранены?

– Да. Пока да.

– Так чего же мы тут сидим?! – воскликнула Леся. – Надо скорей мчаться в ваш центр. Надеюсь, у тебя достаточно хорошие отношения с вашим руководством?

– Достаточно, – кивнула Анжелика. – Но смотря что вы хотите.

– Прослушать записи, что же еще!

– Думаю, что Викентий пойдет мне навстречу.

– Вот и чудесно!

И Кира с Лесей пошли собираться. Все равно выходной день с самого начала пошел кувырком. Так что про безмятежный поход по магазинам нечего было и думать. Ну а раз так, почему бы и не попытаться помочь подруге?

Но оказалось, что пользы от этой истории с записью ведущихся бесед все равно мало. Разговоры Георга с Анжеликой прямо-таки поражали скудностью заключенной в них информации. Сплошные беседы на отвлеченные темы, взаимные комплименты и прочие милые глупости, которыми так охотно тешат себя влюбленные, но которые оставляют совершенно равнодушными остальных.

– Пустая болтовня! Могла бы хоть что-нибудь у своего парня выпытать!

Викентий время от времени заходил в комнату, в которой девушки слушали записи бесед Георга и Анжелики, и, потоптавшись у дверей, уходил вновь. Девушки косились на него, но поделать ничего не могли. Викентий их смущал своим присутствием.