Конфуз в небесной канцелярии

И как всегда бывало, когда теней прибывало, настроение у Олега стремительно падало, а в голову приходили самые темные и отчаянные мысли.

Видимо, теща давно подумывала о том, чтобы избавиться от балласта. Но сказать Олегу прямо, чтобы он собирал манатки и перебирался к себе, Раисе Никитичне было неудобно. Вот она и придумала этот обходной маневр с привлечением посторонних людей, которые и озвучат Олегу позицию хозяйки квартиры.

И все же что-то не давало Олегу поверить в то, что теще не терпится от него избавиться.

Она каждый вечер звонила ему в санаторий, заботливо интересовалась, как проходит лечение. И неоднократно подчеркивала, что скучает по нему, что больше у нее никого из родственников не осталось, что ждет возвращения Олега домой. И вот теперь он вернулся, а его вещи собраны? И как это понимать?

Недоразумение разрешилось, когда Олег подошел к Раисе Никитичне, чтобы у нее узнать: оставаться ему или уезжать?

– С чего вдруг такой вопрос? – удивилась теща.

 – Конечно, ты у себя дома!

– Но мои вещи… они собраны.

– Так тебе их сейчас помогут разобрать! – не очень-то разобравшись в ситуации, бодро воскликнула теща. – Женечка, Катюша, помогите Олежке с его вещами!

Вместе с Олегом в его комнату пошли две женщины. Но помогать ему в разборке вещей они не торопились. Пока Олег выгружал из сумки свои вещи, эти женщины уселись рядом с ним и завели разговор о том, какое доброе и мягкое сердце у их Раисы Никитичны.

И как нехорошо и стыдно, когда кто-то этой добротой беззастенчиво пользуется.

Олег молчал, понимая, что это говорится исключительно для него самого, в его адрес летят камешки. Также он понимал, что тетки хотят выпихнуть его из этой квартиры, хотят, чтобы он ушел со всеми своими вещами и не возвращался впредь. Но Олег решительно не понимал, почему эти женщины так сильно хотят от него избавиться.

Он попытался примирить их со своим присутствием.

Отпустил несколько шуток, польстил женщинам, сказав, что у них чудесные и мелодичные голоса, напоминающие пение птиц. Хотя, если бы женщины пожелали уточнить, каких именно, наверное, Олег был бы вынужден признаться, что больше всего их голоса напоминали ему карканье ворон.

Но тетки на лесть не повелись и добрее к Олегу не сделались. Сидели и твердили, что он должен понимать, что до бесконечности пользоваться чьей-то добротой все же нельзя.