Конфуз в небесной канцелярии

 – Что ты нам голову морочишь? Придушил старуху ради наследства, имей мужество в этом сознаться!

Олег даже вспотел от такого предположения:

– Вы чего? Раиса Никитична мне вместо матери была!

Но молодой оперативник заявил, что это вообще не аргумент, потому как сейчас и родных матерей сыновья или дочери режут, травят, душат и вообще по всякому изводят за милую душу.

– А уж насчет тещи и сомневаться не приходится, – добавил второй оперативник. – Вы ее убили! Лучше сознайтесь, вам же легче будет.

– Не убивал я ее!

– А кто тогда? Кто с вами еще в квартире был?

Пришлось Олегу признаться, что ночью в квартире никого, кроме него и тещи, не было.

В голове у него воцарились сумбур и хаос. Он был способен лишь растерянно бормотать отрывочные фразы:

– Мы вдвоем с ней жили… Я только вчера из санатория вернулся. А тут эти… прихожанки из церкви Пергаминона.

– Что ты придумываешь? Пергаминон какой-то!

– Честно, я не вру! Яна, скажите им!

Но Яны не было. А полицейские про Пергаминона слушать опять же не захотели.

Вместо этого они захотели препроводить Олега к себе в отделение, где и принялись допрашивать его на разные лады. Олег слушал и понимал, что дело его швах.

Надежда на то, что теща умерла естественной смертью, отпала очень быстро. Звонок эксперта, занимавшегося осмотром тела, расставил все точки в этом деле. Раиса Никитична была задушена минувшей ночью. И судя по безмятежному выражению ее лица, задушили ее во сне, старуха даже не успела проснуться, не успела осознать, что же это такое с ней происходит.

Услышав это, Олег почувствовал некоторое облегчение. То есть не то что он был рад смерти тещи в принципе, смерть – это всегда ужасно. Но Олег чувствовал, что после гибели Ленки его теща начала постепенно угасать. Она и за Олега потому взялась, что ей было необходимо чувствовать, что есть в этом мире человек, который привязывает ее к земной жизни. И все же, как ни дружно они жили вдвоем с тещей, Олег при всем своем желании не мог заменить Раисе Никитичне родную дочь, по которой женщина сильно скучала.

Теща хотела бы умереть, Олег был в этом уверен. Раиса Никитична часто говорила, что в этой жизни ее ничего больше не держит, кроме заботы о нем, Олеге.

И еще Олег подумал, что, наверное, теперь теща счастлива. Ведь она наконец-то соединилась со своей дочерью. Теперь они вместе, никто и ничто не разлучит их. А то, что теща умерла спокойно, – это ей награда за открытое сердце и честно прожитую жизнь.