Криминал на лабутенах

Когда он это произнес, Мариша внезапно поняла, что ничего из этой затеи не выйдет. Просто почувствовала, что не выйдет. И точно, врачи оказались не в смене, шофер, врач и медсестра дружно отдыхали от суток тяжелой работы.

– Все равно надо их разыскать!

– Увы, я не смогу с вами поехать, – быстро отказался главврач. – Занят по службе.

– Так и не надо. Они вам и не признаются!

– А что же делать? Обращаемся в полицию?

– Нет, я сама поговорю со всеми тремя. Вы мне только координаты их дайте и имена.

Врач пообещал, что раздобудет для нее всю необходимую информацию. И раздобыл. Не желая посвящать в эту историю лишних людей, он все сделал сам. И уже через несколько минут Мариша вырвала из его вялых трепещущих рук листочек с криво накорябанными телефонными номерами, именами и адресами всех троих подозреваемых в налете на квартиру.

– За двоих я ручаюсь, – сказал врач. – Они работают не один год, хорошие сотрудники, никогда подобных жалоб на них не поступало.

Но вот их шофер… Слава Метелкин. Мальчик молодой, не хотелось бы говорить о нем плохо, но прошлое у него не вполне безупречно. Когда я намекнул, что произошло некое ЧП, мне сразу же сказали, что дело, скорее всего, в нем. Так что советую вам начать свои поиски именно с него.

– Спасибо за информацию.

И Мариша поспешила к выходу.

– Только я вас умоляю, когда что-нибудь прояснится, дайте мне знать. Не забудете?

– Шутите? У вас же мой отец! Хотела бы забыть, да не смогу!

И Мариша выскочила обратно в приемную, которую по понятным причинам постаралась миновать как можно быстрее, а затем в коридор.

У нее в больнице было еще множество дел. Надо было передать злополучный полис лечащему врачу, или кто тут у них был ответственен за полисы. И самое главное, надо было повидать папу.

Увы, когда Мариша наконец прорвалась к своему родителю, настроение у нее упало. Папа хотя и лежал вовсе не в коридоре, как представлялось Марише в страшных кошмарах, а наоборот, в отдельной комфортабельной палате и пытался держаться бодро, но выглядел очень бледным.

Да еще эти трубочки и проводочки, которыми он был опутан, и пикающий монитор рядом. Он словно бы говорил: смотрите, вот сейчас сердце родного вам человека еще стучит, я фиксирую удар, еще удар, но следующего удара может и не быть!

– Папа, как ты?

– Превосходно.

Папа пытался улыбаться, но даже для этого он был слишком слаб.