Кража с обломом

Дело представлялось мне совсем уж безнадежным, ломиться в квартиры к людям с требованием сказать, где тут жил Мишка, который сейчас в тюрьме, я бы не согласилась даже ради спасения всего человечества. Но, к счастью, Мариша углядела чем-то знакомую ей дверь. Как она ее вычислила, не помня номера, ума не приложу, на этом этаже все двери были обиты совершенно одинаковыми деревянными планками, покрытыми одним и тем же лаком.

– Думаю, что это тут, – несколько менее уверенно, чем мне бы хотелось, произнесла она и открыла дверь прежде, чем я успела продумать все последствия взлома чужого жилья.

Квартира была большая, спору нет, но шикарной я бы ее поостереглась назвать. Для этого в ней было пустовато. Три огромные комнаты, оклеенные дорогими обоями, и с окнами, которые не пропускали ни одного звука с улицы, но из мебели имелся только прожженный в нескольких местах и расковырянный в остальных диван и десяток офисных стульев, расположившихся вдоль стены. На кухне было еще хуже, тут не сохранилось вообще ничего.

Зато ванная комната и туалет поражали своим великолепием. Ванна была вмурована в возвышение, облицованное переливающейся черной плиткой, и напоминала перламутровую раковину. А туалет вообще словами описать невозможно. Правда, полотенец тут не было, равно как и мыла, зубной пасты и прочих нужных вещей.

– Похоже, что твой бывший здорово поистратился на адвоката, – заметила я, обойдя всю квартиру. – Или на наемного убийцу.

– Думаешь, дело в этом? – недоверчиво спросила Мариша.

 – Может быть, его обокрали?

– И вынесли абсолютно все? Опомнись, если эти комнаты были обставлены хотя бы наполовину, то, чтобы вывезти всю мебель, потребовалось бы несколько фургонов и бригада грузчиков. Соседи бы забили тревогу.

– А вдруг нет, – не унималась Мариша. – Тогда этот некто может в любой момент снова нагрянуть, и кто его знает, какие у него возникнут ассоциации при виде нас с тобой.

Я почувствовала острое желание придушить Маришу, но подавила его и отправилась в душ, а потом за продуктами и электроплиткой.

Вернувшись обратно, я позвонила в дверь, но ответа не было. Я ужаснулась и позвонила еще и еще раз, но результат по-прежнему оставался нулевым. Наконец, когда я уже устала звонить и стала ругаться, дверь открылась, и Мариша радостно воскликнула:

– Дашка, ты, что ли? А я тут трясусь от страха и боюсь открыть. Хорошо, что ты голос подала, а то бы я так и не открыла.

Я сердито отпихнула ее с порога и прошла в кухню.