Круиз самодовольного амура

И если двое последних в предвкушении предстоящих им торжеств были погружены в задумчивость и в общем разговоре не участвовали, то уж Василий Петрович, проникнувшись к своим покупателям дружеским расположением, оторвался за всех.

– Вы в другой раз к нам приезжайте, я вам и корову молочную продам. Молоко – это первое дело для детей. А из молока можно и сливки делать, а из сливок – сметану или масло. И пахта, что остается, сыворотка то есть, тоже очень полезная вещь, особенно для стариков, поскольку диетический продукт.

Гости в ответ робко возражали:

– Корову у нас никто доить даже не умеет.

– Ну, не хотите корову, козу берите! – тут же соглашался Василий Петрович. – С козой вообще никаких забот. Коза себе корм везде найдет. И доить ее просто. А молоко у нее, может, кому и не по вкусу, но по целебным свойствам еще выше стоит, чем коровье.

– Нет, нет, козу мы тоже не хотим. Нам бы с лошадьми разобраться.

– Кур купите! – восклицал тогда неугомонный Василий Петрович.

 – Куры у меня отменные! Почти каждый день по свежему яичку иметь будете. Пяток кур, да петух для здорового образа жизни, и цыплята у вас уже через месяц по всему двору бегать будут!

– Да мы в магазине лучше…

– В магазине не то! Или вот перепелок для начала возьмите. С перепелками забот совсем мало. А несутся они еще лучше, чем куры. А уж если их на открытом выгуле держать, тут они вам по несколько лет нестись будут. Вот у нас в «Дубочках» сами видели, какой птичник.

Там и индюки, и гуси, и утки. А уж куриц у нас до двадцати пород. Нет, право слово, простить себе не могу, как это я вам хотя бы пару цыплят на развод не подарил. Вы мне адрес оставьте, я к вам с оказией цыплят пришлю.

В таком духе Василий Петрович разглагольствовал всю поездку. Покупатели на его предложения реагировали все более и более вяло. И Алена ничуть не удивилась, что, едва сойдя на перрон, эти двое стремительно кинулись от них прочь.

Но Василий Петрович лишь умилился:

– Ишь, как им не терпится к своим лошадкам-то попасть! В хорошие руки лошадей отдал.

И, глядя вслед улепетывающим от него слушателям, Василий Петрович прибавил:

– Прямо галопом поскакали, сердечные!

Алена лишь вздохнула. У нее язык не поворачивался сказать мужу о том, что иной раз он бывает чертовски утомителен. Она знала, что это было бы и жестоко, и к тому же совершенно бесполезно.