Квест с привидениями

Любовь Яковлевна украдкой взглянула на Астру: как она реагирует на выходки своей мамочки? Но девочка словно ничего не слышала. Она спокойно копалась в своем смартфоне, изредка поглядывая на других детей.

– Похоже, такие истерические припадки у Лилии случаются настолько часто, что стали для дочери чем-то само собой разумеющимся, – сказал Альфонсо.

– Вроде как для Ксюши постоянные обмороки ее мамы, – кивнула в ответ Любовь Яковлевна. – Они тоже стали для девочки частью ее обыденной жизни.

– Сколько семей, столько историй.

Это произнесла уже Верочка, присевшая рядом. И Альфонсо тут же встал и отошел в сторону. Любовь Яковлевна могла лишь подивиться про себя его тактичности. А вот Верочка, кажется, отнюдь не была восхищена чувством такта Альфонсо.

– Куда же вы? – произнесла она с улыбкой. – Не уходите. Я не кусаюсь.

Но Альфонсо притворился, будто не слышит.

Верочке не оставалось ничего другого, как заговорить вновь.

– Ни одна семейная сага не повторяет другую.

Когда люди начинают раскрывать передо мной свой семейный архив, то остается лишь диву даваться, какие удивительные истории случаются в жизни самых простых людей. Ни одна книга, придуманная автором нарочно, не способна сравниться с реальными жизненными историями.

– Согласна с тобой целиком и полностью, – вполголоса произнесла Любовь Яковлевна. – Но все-таки, Верочка, как же наша с тобой затея? Полдня уже прошло, а мы ни на шаг не приблизились к нашей цели. Посмотри на мой класс.

Они как изначально разбились на четыре компании, так и сидят.

Одна компания собралась вокруг Полины. Вторая возле Жени. Третья – самая многочисленная – образовалась у Шурочки. И наконец, были трое детей, которые сели отдельно: Астра, Ксюша и еще одна девочка – новенькая, которая из-за своей стеснительности еще не завела в классе друзей.

Единственное, что хоть немного порадовало и вдохновило Любовь Яковлевну, это то, что Шурочке все-таки удалось добиться некоторой справедливости в дележе пончиков.

Конечно, те пончики, что сразу же отправились в желудки обжор, она вернуть не сумела. Но все же староста изъяла у жадин по одному-два пончика, которыми и оделила неимущих. Себе девочка при всей своей любви к сладкому оставила всего один пончик. И еще половинкой с ней поделился Женя. Но его половинка так и осталась нетронутой. И Любовь Яковлевна понимала, почему. Топор войны между этими двумя еще не был зарыт.