Леди Бэтмен

– А его жена? Была у него жена?

– Слава богу, Антон не был женат! – заявила эта мегера, бросив испепеляющий взгляд на подруг, затихших в сторонке. – Так что все его деньги останутся в семье.

Вот как! Однако интересно рассуждает эта старая вешалка! Когда сын наживал свой капитал, торгуя, его можно было презирать и всячески уничижать. А когда он скончался и после него остались деньги, нажитые этой самой презренной торговлей, то, стало быть, денежки не пахнут, и их спокойно можно положить себе в карман.

– А уж не мамуля ли его и траванула? – прошептала Инна на ухо подруге.

 – Вроде бы она говорила, что химик? Значит, представление о ядах имеет? Да еще старший брат имеется. А врач, если он не настоящий гений да еще со связями, много никогда в нашей стране не зарабатывал. Так что братцу денежки могли бы тоже пригодиться. Да и в ядах врач разбирается не хуже химика.

– Так-то оно так, – прошептала в ответ Мариша. – И я бы тоже в первую очередь заподозрила в убийстве Антона его семью, но как тогда быть с трупом Катькиного художника? Его ведь тоже отравили.

Причем очень похожим образом. Тебе не кажется, что эти два преступления могут быть связаны между собой?

– Да ты что! – не удержалась и фыркнула Инна, чем навлекла на себя еще один исполненный ненависти взгляд матери Антона.

– Офицер, кто эти девушки? – вдруг спросила она. – И по какому праву они находятся в квартире моего сына?

Свой вопрос она задала каким-то удивительно противным голосом. Тем голосом, какой способны издавать только матери, рожавшие и воспитывающие в своей жизни одних только мальчиков и потому свято уверенные в том, что все молодые женщины – это злейшие враги, только и мечтающие о том, чтобы отобрать их сокровище.

И уже заранее ненавидящие их всех.

– Это свидетельницы, – произнес один из ментов. – Это они нашли вашего сына и…

– Так это они его и убили! – взвизгнула тетка.

– Ну вы вообще! – вытаращила на нее глаза Инна. – Говорите, да не заговаривайтесь. Зачем это нам убивать вашего сына? Ни одна из нас за него еще даже и замуж не вышла.

За что же сразу травить?

– Вы слышали! – в злобном восторге воскликнула мать Антона. – Офицер, задержите ее! Она сама призналась, что с удовольствием убила бы родного мужа! Что уж говорить о моем бедном, невинном мальчике!

– Нет, вы это слышали! – возмутилась Инна. – Да я с вашим сыном и суток еще не была знакома.

– Она сама призналась! – твердила мать Антона.

Менты не знали, что и делать.