Луч света в темной коммуналке

Оно представляло из себя что-то сложенное из бамбука, с укрепленными на нем китайскими символами.

– Что это значит, ты знаешь? Что за надпись?

– Понятия не имею. Это подарок. И мне показалось, что оно будет неплохо смотреться на стене.

– Может, сперва прочитаем, что написано?

– А ты знаешь китайский?

Теперь ресницы Алефтины и вовсе перешли в режим нон-стоп. Хлопали без передышки и так часто, словно крылышки у колибри или дворники во время сильного ливня. Китайского Дима не знал, но зачем в наш век продвинутого Интернета забивать себе голову подобными вещами? Все сделает за нас виртуальный помощник.

– Пожелание дому многочисленных х… и п… Наверное, это вроде пожелания любовных успехов. Но звучит как-то не того. Знаешь, мне кажется, это не совсем то, что тебе стоит вешать у себя дома. Конечно, нашим людям плевать, но вдруг к тебе нагрянут в гости китайцы?

Алефтина тоже была смущена.

– Дима, ты меня так выручил. Я такая дура! Это надо же, купить такую дрянь. А ведь продавец уверял меня, что эти иероглифы переводятся всего лишь как нейтральное пожелание личного счастья. Безобразие! Завтра же верну им товар.

Пока Алефтина возмущалась, Дима незаметно прокрался мимо хозяйки комнаты к двери. Раз! И он уже на свободе! Больше он в комнату Алефтины и ногой не ступит! Как чувствовал, что ничем хорошим это для него не закончится. Пусть Алефтина и не сумела затащить его в свою постель, но она использовала Диму по-иному.

Теперь он почти бежал по коридору, чтобы избежать случайной встречи еще с кем-нибудь из своих соседей. Лимит добрых дел на сегодняшний день Дима считал перевыполненным. Вот и двери его родной комнатки. Теперь он отдохнет. А после общения с Алефтиной отдых ему был просто необходим. Какое счастье, он дома! Дима отпер замок, толкнул дверь, да так и замер на пороге.

Напрасно он рассчитывал на спокойный отдых. До отдыха было еще очень далеко. Потому что первое, что бросилось Диме в глаза, когда он вошел в свою комнату, был натюрморт на маленьком сервировочном столике. Там стояла бутылка водки с двумя наполненными рюмками и лежала порезанная тончайшими колечками колбаса. Водка была самой дорогой из тех, что продавались в магазине Натусика. А колбаса была сырокопченой.