Луч света в темной коммуналке

– Отлично, отлично.

Но этого было мало. Дима нарисовал себе морщины, подумал и пририсовал там же возле глаза шрам, чтобы было похоже, что это из-за шрама глаз у него не до конца открывается. Немножко черного грима, и лицо украсилось неповторимыми разводами грязи. Теперь из зеркала на Диму смотрел побитый жизнью дядька, которому было не привыкать ночевать под открытым небом.

Пора было приступать к самому переодеванию. На этот случай у Димы имелся свитер с вытянутыми рукавами и спущенными петлями, грязные мешковатые джинсы и такие же грязные ботинки.

Образ довершили несколько капель дешевой сивухи, которую Дима держал рядом с французским парфюмом. Для него все было едино, что духи, что сивуха. Все это были лишь штрихи к очередному сценическому образу.

– Ну, сгодится. Ах да! Руки-то привести в порядок чуть не забыл!

Для этого Дима старательно поскреб немного ваксы, чтобы под ногтями образовалась траурная кайма. Перед этим он не забыл поскрести брусок мыла: ваксу потом нужно будет как-то из-под ногтей вымывать, а без мыла это было бы делом непростым.

И чувствуя, что он полностью готов, Дима закинул за плечи тощий рюкзачок и отправился на дело.

В коридоре он столкнулся с Алефтиной, которая его в образе не узнала, презрительно сморщила нос и что-то пробормотала про Гаврилыча, который совсем опустился, тащит в дом совсем уж конченых алкашей. Дима мысленно поздравил себя с удачным гримом – если Алефтина с ее по-женски острым взглядом его не признала, то другие и подавно не узнают. Теперь дело за малым: найти тещу Витька и свести с ней знакомство.

Даму звали Софией. И характер у нее был трудный. Но Дима полагал, что личный контакт – это самое важное в его деле. Можно сколько угодно слушать про человека и его подноготную, но пока ты сам лично с ним не встретишься нос к носу, что это за тип, ты до конца так и не поймешь.

К счастью, теща Витька отличалась редкой пунктуальностью. На промысел выходила всегда в одно и то же время. И в два часа пополудни Дима увидел нечто, выходящее из нужного ему подъезда.

Это существо было женского пола, о чем свидетельствовала круглая фетровая шляпка с вуалью, которая красовалась на голове у дамы. Шляпка была примотана к голове мужским шарфом, поверх которого красовался большой бант, наподобие тех, которые раньше завязывали любящие мамы своим дочкам в школы. Капроновый, твердый, когда-то он был белым, сейчас цвет его трудно было определить.

Несмотря на летнюю жару, на теще было надето сразу три пальто.