Место встречи посещать нельзя

– Витя!

– Ну что Витя! Объективно тут куда лучше, чем у наших на Северном. Там без машины нечего и соваться. Все деревьями заросло.

– А ведь ты прав, – тоже кое-что вспомнила Лиза, – как из-за карантина мы весной не смогли поехать, поехали только после Троицы. А там штормом березу еще с прошлой осени повалило, так она до нашего приезда на надгробии и лежала. Никто из работников и пальцем не шевельнул, чтобы ствол убрать, мы сами распилили, сами бревна таскали, ветки убирали.

– Может, береза незадолго до нашего приезда упала.

– Ага! Как же! Там все вокруг сухой листвой было засыпано. Кабы береза недавно упала, листики бы зеленые остались. Если бы зимой или ранней весной, то листвы вообще не было. С прошлой осени береза лежала, считай, почти год получается!

– Ты у нас прямо детектив, сестрица.

– Так есть у кого учиться. Помнишь, я тебе про племянника моего мужа рассказывала? Такой способный мальчик! Вдвоем с собачкой они уже не один десяток преступлений распутали.

Но брат ее саму уже не слушал, он заприметил домик администрации и устремился к нему.

В домике сидел один-единственный мужчина, который читал газету. Лицо у него было унылое.

Когда он увидел посетителей, веселее ему не стало.

Лизу это не остановило, она заранее уже расплылась в улыбке:

– У вас такое приятное кладбище. Просто мечта. На нашем всюду ветки, мусор, а тут такого себе и представить невозможно.

– Спасибо, – немного повеселев, произнес мужчина. – Стараемся.

– А нам бы один вопросик провентилировать насчет нашей бабушки, которая хочет лежать рядом со своим мужем. Это возможно?

– Отчего бы и нет. Дедушка лежит у нас?

– Да, и уже семьдесят лет находится тут.

– Ого! Семьдесят! Ну пойдемте, посмотрим, что там за ситуация.

И снова наступил звездный час Фимы. Ну, не час, а так, пара минуток, потому что идти далеко не пришлось.

Могила Степана находилась не так уж и далеко от администрации. Место было живописное. Холм, или, скорее, небольшая возвышенность, на которой рос могучий дуб, осенявший все вокруг себя своими изогнутыми ветвями. Где-то внизу мирно журчала речка. И это было самое сердце кладбища, самый его смак, самая козырная и фешенебельная часть.

А вот сама могилка выглядела не ахти. Покосившийся крест, табличка с едва различимыми буквами на ней.