Мираж в обручальном кольце

– Исчез! – ахнула Катюха.

И тут послышался грохот на центральной лестнице. Мы помчались туда. И обнаружили, что это пьяный Сеня свалился со ступеней и лежит теперь у подножия. Не шевелясь.

– О, нет! – простонала Катя. – Только не все сначала!

К нам подбежали двое дежуривших в доме ментов.

– Что тут происходит? – подозрительно глядя на нас, спросил один из них.

Трудно предположить, что с нами было бы дальше, но тут Сеня зашевелился и попытался встать на четвереньки. Ему это удалось, и он резво пополз по ступеням наверх.

Мы кинулись следом за ним. С помощью ментов подняли и доволокли до Сениной комнаты. При этом повар хохотал как безумный и все время повторял, что есть на свете хоть какая-то справедливость, раз он тоже свалился с лестницы, но остался жив. А вот Валя свалился и проломил себе башку.

– Так ему и нужно! – убежденно твердил Сеня. – И было бы по-настоящему справедливо, если бы этот негодяй проломил себе голову еще раньше.

Должно быть, в его пьяном мозгу все перепуталось.

И он забыл, что Валя погиб вовсе не из-за того, что свалился с лестницы. Но менты, тащившие Сеню под руки, мотали каждое слово пьяного себе на ус.

– Конечно, негодяй, – явно не обращая внимания на присутствие посторонних, продолжал беседу сам с собой Сеня. – Мы же у него все, как куклы на ниточках, дергались.

Из своей комнаты выскочили Петр с Галиной. И Петр кинулся к Сене.

– Заткнись! – вцепившись тому в ворот рубашки, потребовал Петр. – Ты не соображаешь, что несешь.

– Сенечка, ты перебрал, иди себе спать, – вторила мужу, но только ласковым голосом, Галина.

Из своей комнаты высунулась Лара, а из соседних Боря с Мишей и Толя с Настей. Алекс с Веней и поварята устроились спать на диванах в огромной гостиной на первом этаже.

– Сколько раз я твердил себе, что хватит! Все, баста! – с надрывом вопил тем временем Сеня. – Сколько раз! Боже мой! Но я трус! Я боялся открыто протестовать первым. Все ждал, когда это сделает кто-то другой. О! Тогда бы я присоединился! Но почему у меня не хватило решимости хотя бы раз сказать Вале – нет.

Почему я ждал?

И тут его настроение снова сменилось. И он ударился в слезы.

– Какой же я трус, – рыдал Сеня. – Почему я такой трус? Вы не знаете, почему я такой жалкий трус?

Он повторял это слово в различных вариациях минут пять. Ужасно нам всем надоел, но сбиться с темы не желал.

– Давайте я уложу его спать, – попыталась оттеснить ментов Галина, но этот фокус у нее не прошел.