Много шума и... ничего

Отвечать мне не понадобилось, так как в дверях возникла долговязая фигура Андрея с рюкзаком в руках.

– А ты куда? – удивился Васька.

– В город, надо же в самом деле выяснить, что там Суреныч собирается предпринять, – бросив рюкзак на пол, ответил Андрей.

– Он же сказал, что собирается переговорить с нужными людьми, – заметила я, бросая свою сумку рядом с рюкзаком Андрея.

– Это он так сказал. Что же на самом деле будет происходить в городе, нам и предстоит выяснить, – поставил точку Андрей.

– Что же это получается? – заголосил Васька.

 – Я остаюсь на турбазе один? То есть не один, а с мамой, тетей Таней и бабушкой. Но они же меня загоняют со своими заготовками! Я тоже хочу в город с вами.

В итоге на остановке автобуса собралась приличная толпа отъезжающих и провожающих.

– Что ты в городе будешь делать? – в очередной раз выпытывала у меня моя мама. – Оставайся здесь.

Каждый раз в ответ я бубнила нечто невразумительное, но означавшее, что я вернусь как можно быстрее, буду следить за младшим братиком и своим здоровьем и не позволю себе и ему влипнуть в какую-нибудь историю.

Суреныч, обнаружив нас на остановке, не слишком обрадовался, но, поразмыслив, сделал вид, что нас не видит. Если учесть, что автобусная остановка размерами немногим отличалась от обеденного стола, то выглядело все это довольно глупо. В автобусе Суреныч продолжал не замечать нас, что было нам на руку, ведь мы вели за ним наблюдение, хотя он об этом не знал.

– В городе разделимся, – мечтательно протянул Васька, когда мы уже устроились в вагоне электрички.

 – Разделимся, и у Суреныча будет поменьше поводов для тревоги.

– С каких это пор тебя начало волновать его душевное состояние? – съехидничал Андрей.

– С тех пор, как он вознамерился нанять каких-то хмырей, чтобы они с нами разобрались, – отпарировал Вася.

Андрей, видимо, счел это достаточно весомым объяснением, потому что больше вопросов не задавал и в городе беспрекословно согласился разделиться. Такая покорность должна была нас насторожить, но нам было не до раздумий, так как Суреныч припустил бодрой рысцой, и мы едва успевали за ним.

– Старый хрыч! – бормотал Вася, пыхтя и отдуваясь. – Как ему удается так споро перебирать ногами? Он же старше нас с тобой, вместе взятых.

– Он не курит, – пояснила я. – А ты смолишь словно паровоз. Вот и результат. И как ты умудряешься играть в футбол? Хотя чего я удивляюсь, теперь мне понятно, почему ваша команда вечно проигрывает.